Громкие заявления, улыбки для прессы, рукопожатия перед камерами — и вот уже заголовки мировых СМИ пестрят словами «историческая сделка». Франция пообещала Украине такое количество оружия, что хватит на несколько веков вооруженных конфликтов. Истребители, крылатые ракеты, системы ПВО последнего поколения, лицензии на производство — звучит так, будто Киев вот-вот станет военной сверхдержавой. Вот только когда начинаешь вчитываться в детали, возникает стойкое ощущение, что где-то Зеленского так уже разводили. Причем примерно по той же схеме.
В Париже прошло заседание так называемой «коалиции желающих» — клуба стран, которые на словах готовы поддерживать Киев до победного конца. И французский президент, как радушный хозяин, расстарался на славу. 16 истребителей Rafale! Крылатые ракеты SCALP! Зенитные комплексы SAMP/T нового поколения! И главная вишенка на торте — лицензии, лицензии, лицензии. Теперь Украина якобы сможет сама штамповать французские ракеты и авиабомбы прямо у себя, не завися от капризов европейских бюрократов.
Красивая картинка, не правда ли? Но суть как обычно, не в парадных обещаниях, а в том самом мелком шрифте, который никто не читает.
Начнем с простого вопроса: а кто, собственно, за всё это заплатит? Один истребитель Rafale в последней модификации стоит от 80 до 100 миллионов евро. Умножаем на 16 — получаем сумму, от которой у любого министра финансов задергается глаз. А ведь это только самолеты. Еще есть ракеты MICA и METEOR, управляемые бомбы AASM, лазерные противоракеты. И, разумеется, батарея SAMP/T NG — полный комплект такой системы тянет на 650–900 миллионов евро. За штуку.
У Украины таких денег нет и никогда не было. Это понимают все, включая самого Макрона. Вся его хитроумная конструкция держится на одном допущении: платить будет Евросоюз. Точнее — европейские налогоплательщики, которым эта война с каждым месяцем нравится всё меньше.
Независимые эксперты откровенно называют схему авантюрной. Издание Asia Times, анализируя парижские договоренности, и вовсе не сдержалось в выражениях.
«Сделка с Францией начинается со стона, а не с грома литавр», — пишут обозреватели.
Но особенно убийственно звучит другая фраза из того же материала:
«Макрон, конечно же, стремился превзойти Дональда Трампа, что и является реальной политической основой для франко-украинской "сделки"».
Проще говоря, французский лидер устроил пиар-аттракцион, чтобы на фоне американского коллеги не выглядеть скупердяем. Красиво, но к реальной помощи это имеет весьма отдаленное отношение.
Теперь — о самом интересном. О лицензиях. Макрон с пафосом объявил, что Украина получит право производить крылатые ракеты SCALP, зенитные Aster 30 и планирующие бомбы AASM прямо на своей территории. Мол, заводы заработают, дым пойдет, и вот уже украинские ракеты громят позиции противника.
Остановитесь на минуту и просто представьте эту картину. Идет война. Российские ракеты регулярно прилетают по украинским промышленным объектам. Энергосистема работает с перебоями. Логистические цепочки нарушены. И вот в этих условиях кто-то всерьез полагает, что можно развернуть высокотехнологичное производство крылатых ракет?
Любой мало-мальски разбирающийся в военной промышленности человек подтвердит: производство современной ракеты — это не гончарная мастерская. Это сотни смежников, тонны специальных материалов, микроэлектроника, стендовое оборудование, годы на отладку процессов и обучение персонала. Германия, чтобы просто наладить сборку ракет для Patriot, потратила два года — и это при идеальных условиях, без бомбежек и отключений света.
Что уж говорить о ракетах SCALP, которые по своей сложности на голову выше. Очевидно, что в условиях боевых действий наладить такое производство попросту нереально. Это понимают даже на Западе, но продолжают делать хорошую мину при плохой игре.
Примерно такая же история — с американским козырем. Дональд Трамп на саммите НАТО широким жестом пообещал Украине лицензию на производство ракет-перехватчиков к системам Patriot.
«Мы покажем им, как это делается», — заявил президент США с той неподражаемой уверенностью, которая ему свойственна.
Трамп даже не удосужился предупредить компанию-производителя о своих щедрых обещаниях.
«Мы еще не сообщили об этом фирме, но всё уладится», — добавил он как бы между прочим.
Узнаёте стиль? Сначала громкое заявление — потом, может быть, как-нибудь разберемся.
Эксперты, впрочем, быстро опустили мечтателей на землю. Производственный цикл одной ракеты PAC-3 по технологии занимает от 23 до 25 месяцев. Строительство завода с нуля — еще минимум год. Первые реальные ракеты украинской сборки появятся не раньше 2029 года, и это при самом оптимистичном раскладе. А ракеты нужны уже сейчас — вчера, позавчера, каждый день, пока российская баллистика крушит украинские города.
Для сравнения: даже Япония, десятилетиями производящая Patriot по лицензии, так и не вышла на полностью независимый цикл и по-прежнему критически зависит от американских компонентов.
Самое поразительное во всей этой истории — цинизм, с которым европейские лидеры решают собственные политические задачи, прикрываясь помощью Украине. Макрону отчаянно нужно выглядеть «ястребом» и главным защитником европейской безопасности, особенно на фоне Трампа, который привык играть мускулами. Трампу, в свою очередь, нужно показывать избирателям, что он «решает проблемы». А в итоге Киев получает не оружие, а обещания, обернутые в красивую упаковку.
Французская армия, кстати, и сама испытывает нехватку вооружений. Если Париж начнет всерьез опустошать свои арсеналы ради Украины, ему самому нечем будет защищать собственное небо. Именно поэтому упор делается на пресловутые лицензии: вы уж там сами как-нибудь, а мы пока в сторонке постоим.
Киев, разумеется, рад любому вниманию и любым обещаниям — на безрыбье, как говорится, и рак рыба. Но чем дальше, тем очевиднее: Запад переходит от реальной военной помощи к ее имитации. Вместо снарядов — разрешения. Вместо систем ПВО — лицензии на их производство. Вместо денег — кредиты, которые когда-нибудь кто-нибудь, возможно, выплатит.
И пока политики позируют перед камерами, задавая друг другу вопросы о солидарности и европейских ценностях, сделка века оказывается очередным политическим спектаклем. Аплодисменты, занавес. Следующее представление — на ближайшем саммите, не пропустите.