Дипломатический тупик и милитаризация Европы: почему переговоры по Украине невозможны, а «Северные потоки» — это история. Обозреватель Ростислав Ищенко — о кардинальном расхождении позиций сторон конфликта, иллюзиях ЕС по поводу переговорного процесса и реальной военной угрозе, исходящей не от гипотетической «армии Европы», а от национальных армий Польши и Германии.
В последние недели в публичном пространстве вновь активизировались разговоры о возможности политико-дипломатического урегулирования украинского кризиса. В частности, обсуждалось возобновление контактов между Россией и европейскими странами, а президент РФ Владимир Путин в ироничной форме предложил кандидатуру Герхарда Шредера в качестве возможного переговорщика. Однако глава европейской дипломатии Кая Каллас эту идею отвергла.
Как поясняет обозреватель МИА «Россия сегодня» Ростислав Ищенко, этот эпизод — лишь отражение глубинного и неразрешимого на данный момент противоречия. Евросоюз на протяжении долгого времени настаивает на своем обязательном участии в любых переговорах, касающихся будущего Украины, причем требует места за столом переговоров наравне с США, РФ и Киевом. Однако проблема в том, что позиции Москвы и Брюсселя сегодня расходятся кардинально.
По словам эксперта, война будет продолжаться до тех пор, пока одна из двух предпосылок не будет реализована: либо стороны сумеют сблизить свои позиции (что сейчас невозможно), либо одна из сторон противостояния просто исчезнет как политический субъект. Ищенко подчеркивает, что говорить с Евросоюзом, который безоговорочно поддерживает украинские требования, бессмысленно. Также бессмыслен диалог с Киевом, который, находясь в крайне сложном военном положении, продолжает выдвигать ультимативные требования.
Отдельная тема — энергетическое будущее Европы. На фоне заявлений главы МИД РФ Сергея Лаврова о возможном желании американцев дешево выкупить долю европейцев в «Северных потоках» и восстановить прокачку, Ищенко призывает не питать иллюзий. Для ремонта газопроводов необходимо согласие ЕС, но его нет и в обозримом будущем не предвидится.
Более того, Брюссель продолжает выстраивать экономические барьеры, вводя всё новые санкционные пакеты, которые фактически запрещают энерготорговлю с Россией. Даже если политическая конъюнктура изменится, потребуется заново выстраивать всю систему взаимоотношений. Россия за годы ограничений перенаправила потоки энергоносителей в Азию, а европейский рынок уже не является для нее уникальным. Эксперт обращает внимание на парадокс: значительная часть того самого американского СПГ, который Европа закупает, на деле является российским газом, перепроданным США с дополнительной наценкой. «Газпром» сохранил около трети прежнего объема поставок через альтернативные логистические схемы. Вопрос о восстановлении «Северных потоков» — это не вопрос технологий, а вопрос политической воли, которой у Евросоюза сейчас нет. Ищенко резюмирует: Россия и Германия уже нашли замену друг другу, а мир через пять-десять лет будет настолько иным, что прежняя модель сотрудничества станет неактуальной.
Еще одна громкая инициатива последнего времени, исходящая от Испании, — создание единой армии ЕС, независимой от США. Анализируя эту идею, Ищенко напоминает, что она обсуждается уже несколько десятилетий и каждый раз упирается в финансы. Даже НАТО, объединенный американским финансированием, является крайне затратным проектом, а создание параллельной военной структуры обойдется еще дороже. Внутри самого Евросоюза царит разброд: большие и малые страны имеют совершенно разное видение угроз. Финляндия, граничащая с Россией, требует защиты, в то время как Португалии события на Украине безразличны. Согласование этих позиций — гигантская проблема.
Кроме того, возникает вопрос Турции: как вписать ее в новую систему? Если же говорить о ядерном потенциале, то попытки создать «европейскую армию» потребуют от Франции и Британии колоссальных вложений в наземные баллистические ракеты и восстановление ядерной триады, что вызовет неизбежные споры о распределении ресурсов и управления.
Главный тезис, который выделяет Ищенко, звучит тревожно для стратегического планирования: для России гораздо большую опасность представляет не гипотетическая единая армия ЕС, а реальное и уже происходящее усиление национальных армий Польши и Германии.
Польша уже сейчас активно закупает вооружения (включая корейские системы) и наращивает военное производство. Вместе с Германией, которая также стремится к модернизации своих сил, эти две страны способны создать армию мирного времени численностью 600–700 тысяч человек. В первые же две недели боевых действий эта группировка может быть увеличена в два-три раза, достигнув полутора миллионов штыков. По мнению аналитика, именно этот расклад следует учитывать России при стратегическом планировании на балтийском и восточноевропейском направлении, и именно он представляет собой главную долгосрочную угрозу.