Бывают такие новости, которые говорят сразу о двух вещах одновременно. Первая — собственно сама новость. Вторая — то, что кто-то очень не хотел, чтобы вы её узнали. Мартовская история с Росстатом — именно такой случай.
В начале марта 2026 года статистическое ведомство выпустило очередной доклад о социально-экономическом положении страны. Среди прочих данных там впервые за долгое время мелькнул коэффициент Джини — главный показатель неравенства. Цифра оказалась некомфортной: в 2025 году коэффициент составил 0,419 — это максимум с 2010 года, а прирост показателя стал рекордным за всю историю наблюдений с 1995 года.
Документ провисел в открытом доступе ровно сутки. Федеральная служба государственной статистики опубликовала оценку, а затем удалила её из доклада без каких-либо объяснений.
Но данные уже успели заметить. Аналитики проекта «Если быть точным» зафиксировали исчезновение цифры и восстановили её самостоятельно по другим таблицам. Оказалось, что неравенство в России растёт уже четыре года подряд.
Если вас интересует, что означает эта цифра на человеческом языке: коэффициент Джини измеряет степень расслоения общества. Ноль — это утопия, где всем досталось поровну. Единица — антиутопия, где всё принадлежит одному. Россия с показателем 0,419 по доходам находится уже очень далеко от нуля. А по богатству — то есть по накопленному имуществу и активам — разрыв ещё глубже.
История с удалёнными данными быстро переросла в политический скандал. Глава партии «Справедливая Россия» Сергей Миронов назвал действия ведомства непорядочными и безответственными:
«Сокрытие данных по неравенству только усиливает социальное напряжение, не надо считать народ за дураков. Хватит рисовать красивые отчёты о 6,7 процента бедных и скрывать неудобные данные».
То, что цифры неудобные — факт. Доля доходов богатейших 20% россиян выросла с 46,9% до 47,6% за 2025 год — прирост рекордный с 2000 года. Одновременно доля беднейших 20% сжалась ещё чуть-чуть. Богатые богатели быстрее. Бедные — медленнее. Средних почти не осталось.
Примечательно, что Росстат в том же году перестал публиковать данные о зарплатах врачей и учителей, расходах домохозяйств и численности госслужащих — сославшись на решение правительства. Картина складывается показательная: цифры исчезают именно тогда, когда становятся неудобными.
С.М. Миронов: «На что у граждан России уходит почти половина зарплаты? А у кого и больше… Ответ — на еду. И это данные Росстата. 40% — доля расходов на продукты питания в бюджете среднестатистического жителя нашей страны»
Коэффициент фондов — соотношение доходов 10 процентов самых состоятельных и десяти процентов самых бедных — достиг по итогам 2025 года 15,8 раза. Это значит, что средний доход из верхней десятки в 15 с лишним раз выше, чем у нижней. Не в два, не в три — в 15.
Откуда взялся такой разрыв именно сейчас? Несколько факторов сошлись одновременно. Ключевая ставка Центробанка держалась на заоблачных высотах — и те, у кого были крупные вклады или инвестиции, получали огромные проценты. Зарплаты в оборонном секторе и смежных отраслях росли стремительно. А вот пенсии, несмотря на индексацию, по-прежнему не успевали за реальной инфляцией.
Президент РФ в июне 2025 года признал наличие проблемы, но заявил, что власти её «последовательно решают». Между тем эксперты Высшей школы экономики ещё раньше зафиксировали: потенциал сокращения неравенства за счёт борьбы с бедностью по сути исчерпан. Бедных становится формально меньше, но богатые при этом богатеют несравнимо быстрее.
Цифры по доходам — это только видимая часть. Есть ещё имущественное неравенство: кому принадлежат квартиры, заводы, акции, земля. И здесь картина выглядит совсем иначе.
По данным UBS — швейцарского банка, ежегодно отслеживающего распределение богатства по всему миру, — около одного процента россиян контролируют примерно 60 процентов всех частных активов страны. Коэффициент Джини по богатству при этом достигает около 0,82 — и это принципиально другой масштаб, чем привычные данные по зарплатам.
Бразилия, Россия и Южная Африка возглавляют мировой список по уровню имущественного неравенства: в каждой из этих стран коэффициент Джини по богатству составляет около 0,8. Для понимания контраста: в Дании или Нидерландах этот показатель заметно ниже, а средний класс там реально владеет значимой долей активов — недвижимостью, пенсионными накоплениями, акциями.
В России же, как отмечают экономисты, для большинства граждан единственный крупный актив — это единственная квартира, нередко доставшаяся ещё из советского прошлого.
Справедливости ради: происходящее в России вписывается в глобальный тренд. Свежий «Доклад о мировом неравенстве — 2026», подготовленный международной командой из более чем 200 учёных, рисует похожую картину для всей планеты. 10 процентов самых богатых людей мира получают 53% мирового дохода и контролируют 75% совокупного богатства. А около 56 тысяч человек — 0,001% взрослого населения Земли — владеют состоянием, втрое превышающим совокупное богатство четырёх миллиардов человек из нижней половины распределения.
Но есть один принципиальный нюанс. Рост неравенства в России в этом докладе оказался выше среднемирового. То есть мир расслаивается — но Россия делает это быстрее, чем большинство стран.
Абстрактные коэффициенты становятся понятнее, если перевести их в бытовые картинки. Это когда в одном городе стоит торговый центр с бутиками, где средний чек на покупку сравним с месячной зарплатой учителя. И в том же городе — поликлиника без нужных специалистов, куда нужно записываться за три недели.
Это когда средняя номинальная зарплата по стране перевалила за 100 тысяч рублей, но за этой красивой цифрой скрывается огромный разброс: топ-менеджеры тянут среднее вверх, а половина страны получает значительно меньше.
Неравенство — это не просто несправедливость в философском смысле. Экономисты давно установили прямую связь: чем выше концентрация богатства, тем слабее внутренний спрос, тем медленнее растёт экономика, тем хуже работает социальный лифт. Когда большинство людей не имеет ни накоплений, ни перспектив их создать — это тормоз для всей страны, а не только личная проблема каждого из них.
Данные, которые Росстат попытался спрятать в марте 2026 года, всё равно стали публичными. Журналисты и аналитики их восстановили. Политики на них отреагировали. Международные организации публикуют свои независимые оценки.
Цифры упрямы. Неравенство в России растёт и достигло уровней, которых не видели с начала 2010-х. Удалить строчку из официального доклада — это не то же самое, что решить проблему.