Об этом придётся напомнить ещё раз, но нам не лень. Мы все живём в так называемой глобальной экономике, которая подразумевает взаимозависимость практически всех стран мира в общем хозяйственном укладе.
Сильного равноправия тут нет, однако главный смысл этой взаимосвязи, помимо роста благосостояния – упреждение любых войн. Прежде всего, в их фатальной форме, с уничтожением народов и государств. Однако не всё так легко и нынешняя ситуация показывает проблемы со всей ясностью.
Россия более двух с половиной лет сражается с силами коллективного Запада на Украине. Все полубезумные санкции «с той стороны» сильно осложнили жизнь, но более всего самому Западу.
Россия же помнит уроки экономики из девяностых и нулевых. Они гласили: экономическое взаимодействие, при (относительно) равных условиях для участников, выгодно всем.
Нам взорвали «Северные потоки», а мы даже не ввели запретов для западных грузовых автомобилей, что возят товары из РФ в ЕС и обратно. Так сильна была вера нашего руководства в здравый смысл европейских и американских руководителей.
Однако анализы показали: этот пациент нуждается в длительной психиатрической терапии и дальнейшей реабилитации. Для этого нужно «отключать» его от привычных веществ.
И не как в западных гуманных наркоклиниках: с героина переводят на метадон. Не-ет, дудки!
Утративший навыки критической рефлексии, Запад только сейчас начинает осознавать, что игра, в которую он играет с Россией, может быть обоюдной. Даже терпеливый ВВП наконец обмолвился на одном из экономических совещаний с правительством:
«В Россию ограничивают поставки отдельных товаров. Может, нам тоже следует подумать о чём-то подобном?»
Вот тут-то Западу самое время зачесаться. На том совещании Путин перечислил, о каких это «товарных позициях» идёт речь. Это топливо для АЭС – уран; титан, без которого невозможна аэрокосмическая и военная техника; никель для той же авиакосмической отрасли.
Ключевым в этой цепочке, предложенной президентом, является уран. Всё верно: атомные станции опасны в эксплуатации, отработанное топливо тяжело утилизировать и вообще один страх, а не энергия. Только всё равно: без АЭС никуда.
Для понимания читателя приведём суть атомной экономики Запада. В США колоссальное число АЭС – 63. Это более сотни реакторов, 102 гигаватта мощности, одна пятая производства электроэнергии в 300-миллионной стране.
Отрасль требует каждый год по 17-18 тыс. тонн высокообогащённого урана. Из них более четверти, 5 тыс. тонн – из России. Нежданчик, да? Нет урана, нет электричества – нет промышленности. И вся экономическая мощь Америки валится в историческое небытие.
Вот она, польза экономической взаимозависимости. Но старухе этого было мало: всё хотела царицей морскою сделаться... Махнёт рыбка хвостиком, да уплывёт в пучины... А ценить надо было!
Франция имеет 19 АЭС, это 58 энергоблоков, почти 66 гигаватт мощности. АЭС дают республике более двух третей всей электроэнергии. 60% топлива для станций поступает из России.
В Южной Корее сейчас восемь АЭС (на весьма небольшую по территории страну). Треть топлива для них за полтора года куплены опять же, у России.
Между тем, с США ещё смешнее. В своё время, при Обаме, госсекретарь Хиллари Клинтон продавила продажу «Росатому» канадского подразделения Uranium One. Теперь это уранодобывающий холдинг, с активами в Канаде, США (о, ужас!) и странах Африки и Средней Азии.
Мощно? Не то слово! Получается тогда даже русофобы из обамовской администрации понимали, что взаимозависимость и взаимодействие – не всегда дурные слова. Понимали, что если хочешь иметь рычаги влияния, надо уступать.
Экономическими «рычагами» добиваться дипломатических уступок и так далее. Но не сработало. «Идеология», видите ли.
Автору доводилось видеть публикации, в которых утверждалось, что наша «ядерная» стратегия призвана ставить разные страны в зависимость от России. Но в этих материалах есть логическое упущение. А именно: во взаимозависимом, сложном, пронизанном миллиардами связей мире, этим занимаются все. Даже, простите, нищая Африка.
Многие, наверное, уже подзабыли такого деятеля нашей политики как Сергей Ястржембский. Бывший помощник Путина и Ельцина, охотник, небедный человек. Казалось бы, что он нашел интересного в Африке? А ведь он на свои деньги снял и срежиссировал несколько документальных фильмов об этом континенте.
Привлёк внимание к разрушению традиционной культуры народов, проблемам с экологией, бедностью и остатками экономического угнетения. Завел связи, получил свою долю почёта и уважения.
Получается, племена хауса, фанг, конго и масаи сманипулировали Ястржембским? Или он ими? Абсурд так считать. Он просто увлёкся интересным континентом. А «выходом» стал «культурный продукт», появление новых отношений, пусть и точечного, а не государственного масштаба. Так ведь и движется история...
Но и у России в целом есть свои интересы. Другого, понятно, уровня. Пока Россия существует, она будет считать Украину зоной своего культурного, политического, цивилизационно-исторического влияния.
И будет задействовать самые разные инструменты для удержания такого влияния. Да, мирный атом или калийные удобрения – точно в этом процессе лучше ядерных и обычных бомб.
Если РФ перекроет для Запада «урановую трубу», то это чревато, говоря пафосно, «вселенской катастрофой». Это приведёт к крахам в экономике США и Франции, которые ударят и по России. Потому-то Путин и заметил, что меры по ограничению экспорта урана и других металлов должны быть точечными.
Их задача: заставить Запад вспомнить, что нельзя есть хлеб хозяина в доме, при этом понося его самого за «отсталость», «консерватизм» и «диктаторские замашки».