Он читал лекции о последних днях Помпеи. Европейская аудитория слушала, аплодировала, задавала вопросы. Александр Бутягин — один из ведущих историков страны, заведующий сектором античной археологии Северного Причерноморья в Государственном Эрмитаже — был в своей стихии. Лекционный тур по Европе, Нидерланды, потом транзит через Польшу. Именно в Варшаве его и взяли.
С тех пор прошло несколько месяцев. И вот польский суд вынес решение, которого, впрочем, сам учёный и ожидал.
«Ничего хорошего» — сказал он журналистам перед заседанием.
Оказался провидцем.
Суть обвинений на первый взгляд звучит как плохая шутка: учёного обвиняют в том, что он... копал землю. Точнее — вёл археологические раскопки античного городища Мирмекий в Керчи без разрешения украинских властей. Ущерб от его злодеяний Украина оценила более чем в 200 миллионов гривен. Видимо, каждая лопата грунта стоила целое состояние.
Мирмекий — это поселение, основанное древними греками в Крыму ещё в VI веке до нашей эры. До 2014 года российские археологи исправно получали разрешения на раскопки от Киева, работали по всем правилам. После известных событий Россия объявила Мирмекий своим объектом культурного наследия, экспедиция Эрмитажа продолжила работу — и вот тут, по версии Украины, начался форменный криминал.
Археолог раскапывал античный город. Ему за это грозит до 10 лет тюрьмы. Добро пожаловать в новую европейскую реальность.
Из польского СИЗО Бутягин дал интервью Би-би-си. Слова учёного — спокойные, выдержанные, но за ними чувствуется что-то очень горькое:
«Политические изменения не должны сказываться на научных исследованиях и мешать учёным. Научная работа, в том числе научные археологические раскопки, производится не в интересах конкретной страны или политической группы, а в интересах мировой науки».
Красивые слова. Правильные слова. Вот только варшавскому суду они оказались совершенно неинтересны. Там, судя по всему, мировая наука в приоритеты не входит.
После 2014 года администрация Эрмитажа запрашивала разрешения на раскопки у российских властей — у тех, кто легитимно и реально контролировал территорию. Логика железная. Но Киев эту логику не принял. А Варшава согласилась с Киевом.
54-летний учёный с мировой известностью, автор десятков научных публикаций, секретарь Археологической комиссии Эрмитажа сидел в польском СИЗО с декабря прошлого года. Его взяли во время лекционного тура — тихо, по международному ордеру, пока он читал лекции европейцам по своему научному профилю. Ирония судьбы в том, что лекции о катастрофе закончились для него собственной катастрофой.
Адвокаты бились как могли. Указывали: в деле нет доказательств разрушения памятника. Напоминали: срок давности по вменяемому преступлению истёк ещё 1 января 2024 года — то есть формально Бутягина вообще не за что судить. Требовали отвода судьи. Говорили об угрозе жизни и здоровью учёного в случае передачи его воюющей стране.
Судья Дариуш Любовский выслушал всё это — и постановил: экстрадировать.
Примечательная деталь: тот же судья Любовский ранее отказал Германии в экстрадиции украинца, подозреваемого в подрыве «Северных потоков». Там — отказал. Здесь — согласился. Что называется, почувствуйте разницу.
Решение суда первой инстанции не означает немедленной высылки. У защиты есть семь дней на подачу апелляции после получения письменного постановления — и адвокаты уже объявили, что намерены бороться до конца.
Юристы указывают на очевидное: Польша является участницей Европейской конвенции о выдаче 1957 года. По этому документу истечение срока давности — безусловное основание для отказа в экстрадиции. Никаких оговорок, никаких исключений. Просто — нельзя. Но польский суд, похоже, решил, что конвенции конвенциями, а политика политикой.
«У меня складывается ощущение, что этот суд политически мотивирован», — сформулировал один из российских правоведов.
Сформулировал, прямо скажем, мягко.
Было бы наивно думать, что дело Бутягина — какое-то недоразумение, случайность, ошибка. Ничего подобного. Украина ведёт целенаправленное преследование российских специалистов, работавших в Крыму после 2014 года, с 2020 года — на государственном уровне, методично и планомерно. Таких расследований проведено несколько десятков, эпизодов — более семидесяти. Под удар попали археологи, реставраторы, музейные работники — все, кто имел несчастье заниматься наукой на «неправильной» территории.
Показательно другое: ни один из этих людей, судя по всему, не был предупреждён о том, что поездка в Европу может обернуться арестом. Въезжай, читай лекции, а потом — добро пожаловать в СИЗО.
В защиту Бутягина выступили генеральный директор Эрмитажа Михаил Пиотровский, профессора Санкт-Петербургского государственного университета, международное научное сообщество. МИД России назвал процесс политическим и пообещал добиваться возвращения учёного. Красивые слова, правильные заявления. Только человек всё равно сидит в польском СИЗО — и ждёт, пока апелляционный суд решит его судьбу.
Бутягин останется под арестом как минимум до июня. У защиты — апелляция и надежда на то, что суд высшей инстанции окажется менее «политически чутким», чем первый.
Судьба человека, который всю жизнь искал следы древних цивилизаций в крымской земле, теперь сама стала частью большой и очень некрасивой истории — войны, политики и охоты на учёных под видом торжества права. Международные конвенции нарушены, сроки давности проигнорированы, презумпция невиновности — где-то потерялась по дороге.
Помпея, о которой так вдохновенно рассказывал Бутягин европейской публике, погибла за одну ночь. Репутация европейского правосудия рушится несколько медленнее — но, судя по варшавскому решению, процесс идёт.