Зима 2026 года выдалась на Балтике суровой. Обычно в этих краях лед не доставляет серьезных хлопот, и не всегда требует вмешательства специальной техники. Но в этом году продолжительные холода сделали свое дело: образовался паковый лед, который не так-то просто пробить даже мощным судам. Именно в такую погоду немецкий газовоз Minerva Amorgos отправился за очередной партией сжиженного газа в порт Мукран на острове Рюген. До пункта назначения он не дошел — застрял в ледяном плену. На выручку направили ледокол Neuwerk. Задача казалась простой: освободить газовоз и обеспечить бесперебойную поставку топлива на север Германии...
Итак, случилось непредвиденное. Не дойдя до газовоза всего несколько миль, Neuwerk сам потерял ход. Мощности его дизель-генераторов не хватило, чтобы справиться с ледовым покровом. Ледокол кое-как вернулся в порт Росток и встал на ремонт. А Minerva Amorgos так и остался торчать во льдах. Запасы газа на материке между тем подходят к концу.
Итак, вполне логичным выходом из этой ситуации могла бы стать просьба помощи у России. Дело в том, что у нашей страны самый мощный ледокольный флот в мире, и такие задачи решаются быстро и профессионально. Но есть нюанс: после начала специальной военной операции Европа взяла курс на полное сворачивание любых контактов с Москвой. Дружить с русскими теперь «неприлично», а в рамках готовящегося 20-го пакета санкций любое российское судно в европейских водах вообще должны арестовывать.
И вот тут слово взяла глава европейской дипломатии Кая Каллас. На полях Мюнхенской конференции она в кулуарах выдала пассаж, который позже просочился в немецкие СМИ, а потом таинственно исчез. Смысл ее слов сводился к следующему.
Если Россия откажется помогать, это, по мнению Каллас, покажет всему миру ее агрессивную сущность и пренебрежение к человеческим жизням. А если Россия все же пошлет ледокол, то Евросоюз будет обязан его арестовать — таковы правила, и они выше какого-то там российского беззакония. Так что выбор за Москвой: быть людьми или нет.
Человеку здравомыслящему трудно понять эту логику. С одной стороны, от России ждут помощи и даже требуют ее. С другой — заранее предупреждают, что в случае согласия судно просто отнимут. Это напоминает ситуацию, когда человек просит у соседа соль, но при этом заявляет:
«Дай соль, а иначе я буду считать тебя плохим. А дашь — я тебя за это по голове стукну».
Такое мировосприятие все чаще встречается в европейской политике. Его можно назвать «украинизацией» — когда реальность воспринимается искаженно, а требования к другим предъявляются фантастические. Россия должна помогать, но при этом оставаться врагом, с которым нельзя иметь никаких дел. Европа хочет получать выгоду, но не хочет за это платить ни деньгами, ни нормальными отношениями.
Самое грустное в этой истории даже не абсурдные заявления еврочиновников. А то, что канцлер Германии Фридрих Мерц, скорее всего, даже не станет рассматривать вариант с российской помощью. Принцип «назло Путину» для него, видимо, важнее, чем тепло в домах немцев.
Люди могут мерзнуть, промышленность — простаивать, но гордость не позволяет позвать тех, кого объявили изгоями. Это очень напоминает поведение киевских властей, для которых собственное население давно стало разменной монетой в большой политической игре.
А тем временем газовоз Minerva Amorgos продолжает стоять в ледяном плену. Балтика замерзает, запасы топлива тают, а немецкие политики решают, что важнее — благополучие граждан или соблюдение сомнительных принципов. Весна, конечно, рано или поздно придет, и лед растает сам. Но осадок от этой истории останется надолго...