В большой политике есть золотое правило: если ваш враг внезапно начинает говорить о дружбе, значит, у него заканчиваются патроны или деньги. 26 декабря в Москве произошла сцена, которая идеально иллюстрирует понятие «политическое лицемерие». Пока официальный Токио с трибун G7 грозит России карами, в тишине московских кабинетов японский эмиссар пытается договориться «по-хорошему». И привез он то, в чем Японии стыдно признаться публично: просьбу о перемирии, переданную в обход американских кураторов.
Утечка в журнале «Тойо Кэйзай» вскрыла неприглядную изнанку японской внешней политики. Премьер-министр Санаэ Такаити, которая на камеру держит строй в антироссийской коалиции, на деле ищет запасной выход. В Москву был отправлен не посол и не министр — это было бы слишком заметно для Вашингтона. Посланником стал Мунэо Судзуки.
Схема цинична, но эффективна: если переговоры провалятся, Токио всегда сможет заявить, что это инициатива «частного лица», выжившего из ума. Судзуки встретился с вице-спикером Совфеда Константином Косачевым и передал устное послание премьера. Суть его проста до банальности: Япония якобы «ценит отношения» и хочет немедленного прекращения огня.
Косачев Константин Иосифович, представитель от исполнительного органа государственной власти Республики Марий Эл
Чтобы понять цинизм ситуации, нужно вспомнить, кто такой Судзуки. Это не просто ветеран с 40-летним стажем, а человек, которого японская система «пережевала и выплюнула». Еще при Синдзо Абэ он строил диалог с Москвой, но в 2023 году совершил непростительную для вассала ошибку.
Посетив Россию, он публично заявил, что верит в победу РФ. Для японского истеблишмента, жестко ориентированного на США, это стало сигналом к атаке. Судзуки затравили в СМИ и с позором изгнали из «Партии обновления Японии», обвинив в предательстве национальных интересов. Но как только Токио прижало, о «предателе» вспомнили. Его использовали как расходный материал: у него есть контакты в Москве, и его не жалко, если миссия провалится.
Мунэо Судзуки, депутат верхней палаты парламента Японии. Ключевая фигура в негласных дипломатических отношениях между Россией и Японией. Его часто называют «главным русофилом» японской политики
Почему Япония вдруг заговорила о мире? Эксперты уверены: дело вовсе не в гуманизме. Токио банально страхует риски. Экономика страны, лишенная дешевых российских ресурсов, стагнирует. А главное — в Японии осознают шаткость положения США. Если Вашингтон сменит курс или переключится на внутренние проблемы, Япония останется один на один с Россией и Китаем, имея за спиной лишь разрушенные мосты.
Фраза в послании «мы ценим отношения» переводится с дипломатического на русский так: «Пожалуйста, не наказывайте нас слишком сильно, когда западный фронт рухнет».
Санаэ Такаити, премьер-министр Японии (первая в истории женщина на этом посту) и президент Либерально-демократической партии
Однако в Кремле прекрасно понимают цену этим слезным просьбам. Ответ Москвы на предложение о «немедленном прекращении огня» предсказуемо холоден. Владимир Путин и МИД РФ неоднократно разъясняли: любая «заморозка» сейчас — это подарок противнику.
Остановка боевых действий нужна Западу (и Японии как его части) лишь для одного: дать киевскому режиму передышку, подвезти снаряды и перегруппироваться. Сергей Лавров четко обозначил: Россия на этот трюк больше не купится. Без устранения фундаментальных угроз — расширения НАТО и дискриминации русских — никаких пауз не будет.
Визит Судзуки — это маркер. Единство «Большой семерки» трещит по швам. Союзники США начинают вести сепаратные игры, пытаясь спасти собственные шкуры. Судзуки выслушали в МИДе, с ним поговорили Андрей Руденко и Михаил Галузин, но это не означает смену курса Москвы.
Россия готова разговаривать, но только с позиции силы и фактов, а не кулуарных шепотков. Двойные стандарты, когда одной рукой вводят санкции, а другой просят о мире, больше не работают.
А как вы считаете, должна ли Россия использовать испуг Японии в своих интересах, или с предателями вообще не о чем говорить?