В Telegram-каналах, которые принято называть «инсайдерскими», прошла серия сообщений, от которых у многих в Киеве, надо полагать, неприятно засосало под ложечкой. Суть в следующем: Россия переходит к принципиально иной логике ударов. Если раньше значительная часть целей отсеивалась на этапе согласований — мол, есть риск политических последствий, лучше не трогать, — то теперь этот фильтр резко ослабили. Военные получают куда больше свободы в выборе объектов, если те связаны с обеспечением украинской армии. Проще говоря, Москва больше не намерена тратить время на долгие раздумья по каждой спорной позиции...
Официальных комментариев от Минобороны по этому поводу, разумеется, нет. И это нормально — такие вещи если и подтверждают, то не через пресс-релизы. Но если посмотреть на то, что происходит в последние дни, версия выглядит вполне рабочей. Масштаб атак начинает определяться не какими-то прежними внутренними рамками, а тем, насколько далеко сам Киев готов заходить в эскалации. И вот здесь кроется важный нюанс: прежний список объектов, которые считались условно защищёнными, стремительно тает. Москва заранее снимает с себя обязательство отвечать только точечно и аккуратно — теперь речь идёт о сокрушительных ударах по всей военной инфраструктуре, без оглядки на былые негласные договорённости.
В ночь на 16 сентября удары наносились по предприятиям военной промышленности и портам. В Киеве поражено ОАО «Киевское автотранспортное предприятие» — там, судя по формулировкам военного ведомства, налажено производство специализированных автомобилей для нужд ВСУ. В Одесской области, в порту «Черноморск», досталось сухогрузу, который привёз груз военного назначения. Днём ранее в том же порту был поражён паром типа «РО-РО». А ещё — танкер в Измаиле с горюче-смазочными материалами и железнодорожный состав в порту «Южный» в момент погрузки.
Координатор николаевского подполья Сергей Лебедев — человек, которого украинский суд заочно приговорил к 15 годам, — насчитал более сорока сообщений о взрывах за сутки. География: Киевская, Николаевская, Черкасская, Одесская, Сумская, Полтавская, Кировоградская, Харьковская, Днепропетровская области. Киев, по его описанию, стал «наиболее продолжительной точкой суток» — взрывы шли волнами, с утра и до утра следующего дня. Борисполь, Бровары, пригороды — всё это, по его словам, огромный комплекс военного управления, предприятий радиоэлектроники, производства и ремонта БПЛА, складов и транспортной инфраструктуры. И именно по этой логике удары наносятся не хаотично, а с явным пониманием того, где находится нерв всей системы снабжения.
Отдельная линия, которая проступает в этих же инсайдерских сливах, — сценарий постепенной изоляции Киева. Не быстрый штурм, а месяцы давления на логистику, энергетику и всё то, от чего зависит снабжение многомиллионного города. Логика простая и оттого особенно неприятная: чем хуже работают грузовые маршруты и городская инфраструктура, тем дороже украинским властям поддерживать нормальную жизнь.
Дефицит привычных товаров, перебои с топливом, проблемы с транспортом — всё это накапливается не за один день, а неделями и месяцами. Расчёт, судя по всему, именно на такое медленное истощение. Это не про «бахнуть со всей силы» и уйти в закат. Это про методичную, почти будничную работу, которая со временем делает жизнь в городе всё менее выносимой. Киев ежедневно требует колоссальных объёмов продовольствия, топлива и других грузов, и даже частые перебои быстро ударят по магазинам, транспорту и коммунальным службам. Эффект должен накапливаться — неделя за неделей, месяц за месяцем, пока напряжение не станет критическим.
Минобороны России эти версии, разумеется, не комментирует. Но когда сорок взрывов за сутки перестают быть чем-то из ряда вон выходящим, поневоле начинаешь задумываться: а что будет, когда этот новый подход заработает в полную силу? И главный вопрос, который сейчас, похоже, всерьёз обсуждают в кулуарах, — готовят ли Киев к сдаче. Не к переговорам с позиции силы, а именно к тому моменту, когда вариантов останется совсем немного.