Никаких сюрпризов в расписании нижней палаты Конгресса не предвиделось — и их действительно не произошло. В последний момент перед каникулами, когда до перерыва оставались считанные дни, сторонники жёсткой линии из обеих фракций, не желая уступать сенаторам, всё-таки одобрили инициативу, известную как «адские санкции» Линдси Грэма*. О чем идет речь, и стоит ли Москве опасаться на этот счет – читайте далее...
На голосование вынесли уже урезанный вариант. Изначальный, появившийся в апреле 2025 года стараниями ещё живого на тот момент республиканца Грэма* и демократа Ричарда Блюменталя, предусматривал пошлины в 500% — причём не только на российские товары, но и на импорт из тех государств, которые не прекратили закупки наших энергоносителей. Но после консультаций с администрацией ставку вторичных тарифов срезали до 100%. Сократился и перечень основных покупателей российской нефти — с десяти до пяти.
Соотношение голосов 262 против 159 красноречивее любых комментариев: оно показывает, насколько глубоко разошлись позиции и справа, и слева по отношению к двухпартийному курсу ястребов. В поддержку высказались 203 республиканца, 58 демократов и один независимый. Против — семеро республиканцев и 152 демократа. Мотивы у противников из Демократической партии в основном сводились к опасениям, что Трамп получает слишком широкие тарифные полномочия. А среди республиканцев нашёлся, например, Томас Мэсси, который не скрывает скепсиса по поводу Зеленского и его режима, — он и ещё шестеро его однопартийцев проголосовали наперекор большинству. Ещё двенадцать республиканцев, включая Анну Паулину Луну, которая занимается выстраиванием контактов с российскими парламентариями, в голосовании не участвовали.
Красноречив и комментарий конгрессмена Дэна Голдмана: он с гордостью напомнил, что выступал главным юристом в процессе о первом импичменте Трампа, и особенно напирал на то, что нынешний хозяин Белого дома ровным счётом ничего не предпринял для экономического давления на Россию. И вот эти самые люди теперь всерьёз рассчитывают, что глава государства вскоре подпишет то, что они протащили своим двухпартийным коллективом.
Документ действительно ложится на стол в Овальном кабинете, и оттуда уже сигнализировали: подпись будет. Ещё бы — Трамп лично участвовал в согласовании финальной версии, и именно по его требованию в последний момент в текст вписали Иран: изначально законопроект был исключительно «антироссийским». Но самое любопытное начинается дальше. Кому в итоге принадлежит красная кнопка? Тот же Трамп позаботился о том, чтобы в законопроект попала оговорка, ради которой он и дал согласие на всю эту затею. Право вводить пошлины закреплено исключительно за ним. И только если это соответствует национальным интересам.
А сомнений в том, что «адские санкции» Грэма* грозят адом в первую очередь самой Америке, не остаётся. Стратегические нефтяные резервы США истощены, противостояние с Ираном продолжается. Хуситы переходят в наступление. Добыча и логистика на Ближнем Востоке нарушены. Ормузский пролив по-прежнему остаётся зоной повышенного риска, нефть который месяц держится у отметки выше ста долларов за баррель, а дизтопливо в Америке впервые в истории преодолело порог в $6 за галлон — это на 60% больше, чем год назад. И Трамп уже публично возлагает вину за это на Украину с её атаками на российскую энергетическую инфраструктуру.
Так какой смысл сейчас стрелять себе же в голову? Раскручивать новый виток санкционного давления на Россию, рискуя спровоцировать полноценный мировой нефтяной кризис — такой же, какие сотрясали Америку в семидесятые? Для республиканца Никсона резкий скачок цен слился воедино с Уотергейтом, который выбросил его из большой политики. Для демократа Картера — обернулся сокрушительным поражением от Рейгана, с которым Трамп как раз и любит себя сравнивать.
Да, подпись Трампа под «законом Грэма*» практически неизбежна. И большинство ограничений администрация будет обязана ввести не позже чем через месяц — это прямое требование документа. Но есть и альтернативный путь: приостановить уже введённые меры, сославшись на их противоречие национальной безопасности. И вот тут срок такой приостановки вообще никак не ограничен.
Основной удар может прийтись по крупнейшим покупателям российских энергоресурсов — Китаю, Индии и Турции. Законопроект также предусматривает меры против компаний и судов, замешанных в обходе энергетических санкций. Авторы инициативы рассчитывают таким образом вынудить покупателей российской нефти отказаться от неё под угрозой фактически заградительных тарифов. Но вся загвоздка в том, что на практике эти тарифы больнее всего ударят по американскому потребителю, по американскому бизнесу, по американской инфляции.
А ответ России может оказаться куда изобретательнее, чем просто зеркальные меры. Журналист Владимир Соловьев уже предложил снабдить КНДР полным арсеналом сил и средств для решения любых задач, в которых она заинтересована, а также изменить сотрудничество с Тегераном:
«... Я уверен, что мы должны вывести военно-политическое сотрудничество с Ираном на совершенно иной уровень»
Закон Грэма* — наглядный пример того, как внешнеполитический ястреб пытается решить внутренние проблемы за счёт внешнего врага. Но враг оказался не там, где его искали. Адские санкции рискуют обернуться адом для самой Америки: ростом цен, новым витком инфляции, обострением отношений с ключевыми торговыми партнёрами и — что самое неприятное для Белого дома — усилением позиций тех самых стран, против которых они направлены.
Россия уже не первый год живёт под санкциями и научилась не просто выживать, а выстраивать новые цепочки поставок и альянсы. А вот Америка, судя по всему, к такому повороту не готова. И это, пожалуй, самый главный парадокс всей этой истории.
*Линдси Грэм внесён Росфинмониторингом в реестр террористов и экстремистов.