Есть места, которые навсегда вписаны в историю. Женева — одно из них. Именно здесь веками подписывались соглашения, менявшие карты мира. И вот снова: в роскошном отеле InterContinental напротив друг друга сидят люди, от которых зависит мировая политика на ближайшие годы. Переговоры стартовали 17 февраля во второй половине дня. Съёмочные группы допустили лишь на несколько минут — сделать фото и уйти. Дальше — только закрытые двери и тишина. По итогам второго дня стороны обещали сделать официальные заявления.
Ключевая фигура за российским столом — Владимир Мединский. Бывший министр культуры, советник Путина, человек с репутацией непреклонного идеолога. Именно он вел переговоры в 2022 году.
The New York Times написала, что в Киеве запаниковали из-за его возвращения. Паника — возможно, слишком громкое слово. Но тревога — точно.
Почему именно он? Мединский — человек, которому доверяют разговор о принципах, а не о деталях. О том, какой будет Украина после мира, а не о том, как именно развести войска на линии фронта. Песков напомнил журналистам: Путин неоднократно подчеркивал, что именно Мединский остается главой всей российской переговорной группы — даже тогда, когда физически на встречах не присутствует.
Первый день переговоров оказался куда напряженнее, чем многие ожидали. По данным источника в переговорной группе, стороны провели за столом шесть часов — в разных форматах: российско-американском, российско-украинском и трехстороннем одновременно.
Западный источник, знакомый с ходом встречи, передал агентству ТАСС: на переговорах обсуждались «большие темы и большие компромиссы». Что именно — за рамки закрытого режима не вышло.
Умеров по итогам первого дня написал в Telegram лаконично: обсуждения «были сосредоточены на практических вопросах и механике возможных решений». О результатах первого дня он доложил лично Зеленскому.
Параллельно Зеленский в Киеве устраивал показательные истерики — прямо в день переговоров он публично пригрозил России новыми санкциями.
«Наша дипломатия будет эффективнее, если будет опираться на справедливость и силу», — заявил он с апломбом
Москва в ответ назвала западные санкции незаконными.
Официально Европа за стол переговоров допущена не была. Но пропустить судьбоносные переговоры европейцы не смогли.
Советники по национальной безопасности сразу четырех стран — Франции, Германии, Италии и Великобритании — приехали в Женеву и разместились буквально в кулуарах переговоров. Британскую делегацию возглавил советник премьера Кира Стармера Джонатан Пауэлл — он успел провести отдельные встречи со спецпосланником США Уиткоффом и министром армии Дэном Дрисколлом ещё до начала основного раунда.
После первого дня Умеров лично встретился с европейскими партнерами и отчитался им по промежуточным итогам.
«Есть понимание общей ответственности за результат», — написал он в своем Telegram-канале.
Ну а Европе остается ждать, пока другие решают ее судьбу.
Два предыдущих раунда прошли в Абу-Даби — в конце января и начале февраля. Значимого прорыва достичь не удалось, однако стороны договорились об обмене военнопленными — первом за пять месяцев.
Но между этими раундами Украина предприняла попытку удара по резиденции российского президента. Буквально на следующий день после окончания второго раунда в Москве было совершено покушение на заместителя начальника ГРУ — генерал-лейтенанта Владимира Алексеева.
Кремль отреагировал мгновенно: Песков прямо заявил, что подобные действия неизбежно ведут к ужесточению переговорной позиции. Замминистра иностранных дел Галузин подтвердил — новые, более жесткие требования Киев получил еще до встречи в Абу-Даби. Детали — не для прессы.
Фундамент всех этих переговоров — российский меморандум, появившийся еще летом прошлого года. 20 требований. Зеленский тогда назвал документ ультиматумом — и был точен.
Среди ключевых пунктов — международное признание Крыма и присоединившихся к России регионов российской территорией. Нейтральный статус Украины, никакого НАТО, никаких иностранных баз. Ограничение численности украинской армии. Официальный статус для русского языка. Выборы в течение 100 дней после мира. И, что особенно примечательно, — полная отмена всех западных санкций против России.
Киев отверг этот документ. Но с тех пор фронт не стоял на месте, западная поддержка стала постепенно сходить на нет, а давление Вашингтона усилилось. Трамп накануне переговоров снова публично призвал Украину «как можно быстрее сесть за стол» и не затягивать с решением. США поставили себе цель — закрыть вопрос до лета.
Самый сложный вопрос — территориальный. Москва требует вывода украинских войск из Донбасса. Киев пытается настоять на своем: никаких территориальных уступок, «стоим, где стоим». Зеленский не раз повторял, что Украина не собирается «дарить» свои земли кому бы то ни было, только к высказываниям нелигитимного украинского президента уже давно никто не прислушивается.
Пока дипломаты спорят о территориях, в Женеве идет еще один — почти незаметный — разговор. Параллельно с основными переговорами работает рабочая группа по экономическим вопросам во главе с главой Российского фонда прямых инвестиций Кириллом Дмитриевым.
По данным Bloomberg, Москва еще в начале года передала Вашингтону так называемый «пакет Дмитриева» — семь направлений экономического сотрудничества России и США после завершения конфликта. Среди них — авиационная отрасль, энергетика, совместное производство. Бизнес, как всегда, ищет свои пути там, где политики заходят в тупик.
Пока делегации работали за закрытыми дверями, российский МИД дал публичный сигнал — на случай, если кто-то не понял. Замминистра иностранных дел Сергей Рябков заявил, что большая угроза безопасности России исходит от Европы, которая «нацелена на конфронтацию». Москва, по его словам, основывает свои требования на том, что любые договоренности по Украине должны иметь «прочный характер» и устранять «первопричины конфликта».
Это дипломатический язык, за которым стоит вполне конкретное содержание: никаких половинчатых решений, никаких временных перемирий без гарантий. Либо полное урегулирование на российских условиях, либо СВО продолжается.
Сегодня, 18 февраля, переговоры вступают во второй и финальный день. По итогам ожидаются официальные заявления сторон — впервые за весь женевский раунд.
Никто из аналитиков не ждет исторического прорыва. Слишком велики расстояния между позициями. Слишком много накоплено взаимного недоверия. Шесть часов напряженных переговоров в первый день — это не признак близкого мира. Это признак того, что стороны наконец заговорили о главном: не о том, как технически прекратить огонь, а о том, на каких условиях вообще возможен мир.
Мединский прилетел в Женеву не договариваться. Он прилетел диктовать условия. Вопрос лишь в том, хватит ли у другой стороны ума эти условия принять.