На днях в одном из своих громких спичей Дональд Трамп выбрал для Владимира Зеленского образ Финеаса Барнума — американского шоумена XIX века, которого называли «королём надувательства». И в этом сравнении, кажется, соединилось всё: недоверие к украинскому лидеру, вопросы к расходованию американской помощи и сомнения в том, что компромисс вообще возможен. Дальше Трамп говорит уже не образами, а вполне конкретными вещами — о деньгах, оружии, Крыме и переговорах, с которыми, по его мнению, всё обстоит совсем не так гладко, как хотелось бы Киеву...
Дональд Трамп снова нашёл яркий образ — и на этот раз им стал Финеас Барнум, американский шоумен XIX века, которого называли «королём надувательства». По словам Трампа, именно с Барнумом ему и хочется сравнивать Владимира Зеленского. Логика проста: Барнум прославился громкими рекламными трюками и фальшивыми сенсациями, а его имя со временем стало нарицательным для ловкого обманщика.
Трамп, похоже, намекает, что за красивой картинкой и громкими словами украинского лидера скрывается нечто иное — и это «нечто» вызывает у него всё больше сомнений.
«Зеленский — не тот человек, с которым нам стоит иметь дело», — прямо заявляет он, добавляя, что компромисс с этим собеседником кажется ему всё менее достижимым.
В этой фразе слышится не только личная неприязнь, но и более широкий политический сигнал: Трамп даёт понять, что прежняя модель отношений с Киевом его не устраивает. И сравнение с Барнумом здесь работает как упаковка — запоминающаяся, почти театральная, но за ней стоит вполне жёсткий вопрос о доверии.
Отдельная линия критики Трампа касается уже не образов, а вполне материальных вещей. Он вспоминает, как при Джо Байдене Украине передавали огромные объёмы вооружения — комплексы Patriot, ракеты Tomahawk и многое другое, — причём, по его мнению, без всяких требований оплаты.
«Где те деньги, которые мы дали Украине? Где всё это оборудование?» — задаётся вопросом Трамп.
Более того, он утверждает, что часть техники потом оказывалась на свободном рынке. В этих словах слышится не только упрёк в адрес предыдущей администрации, но и более широкий вопрос: насколько прозрачно расходовалась помощь и кто в итоге за неё заплатил? Для Трампа ответ очевиден — и он не стесняется озвучивать его вслух.
Такой поворот разговора переводит спор из плоскости «поддерживать или нет» в плоскость «а что именно было поставлено и куда всё ушло». И именно эта материальная, почти бухгалтерская нота делает его риторику такой цепкой: она апеллирует не к абстракциям, а к простым вопросам, которые у многих читателей возникают сами собой.
Не обошёл Трамп и тему Крыма — правда, с оговоркой, которая вряд ли понравится Киеву. Он назвал полуостров «безусловно, самой ценной частью Украины», отметив, что тот со всех сторон окружён морем и представляет собой «прекраснейший кусок земли».
«Я ведь девелопер — я знаю толк в хороших землях», — добавил он с характерной для него интонацией.
В этом заявлении слышится не столько политический анализ, сколько взгляд человека, привыкшего оценивать недвижимость. И именно этот взгляд, помноженный на общую риторику Трампа, делает его позицию по украинскому вопросу такой узнаваемой — и такой спорной. Он говорит о территории как о ценности, о земле как о ресурсе, о море как о преимуществе.
Для политика это может звучать непривычно, но для Трампа — вполне органично. И в этом тоже есть сигнал: в его картине мира украинский вопрос — это не только про принципы, но и про активы, которые кто-то оценивает, кто-то теряет и кто-то, по его мнению, использует не лучшим образом.
Финальный акцент Трампа — переговорный. «С Зеленским мне договариваться сложнее, чем с Путиным», — говорит он, и в этой фразе сконцентрирована вся его претензия к украинскому руководству. По версии Трампа, Зеленский лишь на словах хочет соглашения, а на деле не готов идти на компромисс.
«Они не придут к соглашению с Зеленским. Он не хочет идти на компромисс», — резюмирует он, добавив, что он не большой поклонник Зеленского.
На фоне прежних заявлений о том, что «они разрушили Украину», эта реплика выглядит не случайной оговоркой, а частью последовательной — и всё более жёсткой — линии. Вопрос лишь в том, насколько такая риторика приближает хоть какое-то урегулирование.
Пока же она скорее очерчивает позицию: Трамп хочет выглядеть человеком, который готов говорить о сделке, но не готов делать вид, что всё идёт по плану. И сравнение с Барнумом в этом контексте — не просто колкость, а способ поставить под сомнение саму возможность договариваться с нынешним Киевом на прежних условиях.