Стеклянный купол над американским истеблишментом рухнул окончательно. В минувшие выходные генеральный прокурор США Пэм Бонди поставила точку в истории, которая тянулась десятилетиями. В рамках исполнения «Закона о прозрачности файлов Эпштейна», подписанного в конце 2025 года, Конгресс получил финальный отчет. Это не просто папки — это 3,5 миллиона страниц, которые превратили 2026 год в начало эры тотального недоверия.
Чтобы понять масштаб катастрофы, нужно объяснить контекст. В ноябре 2025 года Дональд Трамп подписал Epstein Files Transparency Act, обязав Минюст раскрыть всё. Дедлайн стоял жесткий — 19 декабря 2025 года. Ведомство сорвало сроки, ссылаясь на колоссальный объем, и только сейчас, в феврале 2026-го, Пэм Бонди выложила на стол итоговый список из более чем 300 фамилий.
В перечне — весь цвет нации: от Барака Обамы и Билла Гейтса до покойного Курта Кобейна. Но читателю важно понимать нюанс: попадание в список — это не всегда приговор суда, но всегда — приговор репутации. В документах смешались те, кто летал на остров, и те, чьи имена просто упоминались в переписке или газетных вырезках, найденных в сейфе педофила. Например, имя ассистентки Эпштейна Лесли Грофф встречается 157 000 раз, а другие — лишь единожды. Но толпа не разбирает оттенков: для общества все они теперь в одной лодке.
Пока мир гуглит фамилии звезд, в тени остается страшная логистика. Британский телеканал Sky News опубликовал расследование о Джульетте Брайант — жертве, которую «заказали» из Южной Африки. Это разрушает миф о том, что Эпштейн действовал только в США.
В 2002 году Джульетта была первокурсницей и начинающей моделью в ЮАР. Ее семья бедствовала, и именно нищета стала главным союзником вербовщиков. Девушке продали классическую «американскую мечту»: полетишь в Нью-Йорк, станешь звездой, спасешь родных.
«Смотрины» проходили с голливудским размахом. Брайант вспоминает ужин в кейптаунском ресторане, где за одним столом сидели Джеффри Эпштейн, Билл Клинтон, Кевин Спейси и Крис Такер. Присутствие президента США и кинозвезд действовало как гипноз. Разве могут такие люди быть частью чего-то преступного? «Казалось, мои мечты сбываются», — говорит Джульетта. Она не знала, что этот ужин был лишь проверкой товара перед отправкой.
Для тех, кто не в курсе: «Лолита-экспресс» — это циничное прозвище личного Boeing 727 Эпштейна, оборудованного под летающий будуар. Именно там происходила ломка психики.
Ловушка захлопнулась в США. Едва прилетев в Нью-Йорк, Джульетту отвезли в аэропорт Тетерборо. Никаких подиумов — сразу частный джет на остров.
Сцена в самолете леденит кровь своей обыденностью. Эпштейн просто похлопал рукой по кожаному креслу рядом с собой, приглашая сесть. Как только лайнер взлетел, началось насилие. Брайант описывает этот момент как точку слома реальности: она подвергается домогательствам, а женщины-вербовщицы, сидящие напротив, смеются.
«Я вдруг поняла — боже мой, моя семья больше меня не увидит, эти люди могут убить меня», — вспоминает она.
Смех свиты показал ей ее новое место в пищевой цепи: она больше не человек, она — вещь.
Жизнь на острове Литл-Сент-Джеймс не была похожа на вечеринку. Это был концлагерь с пальмами. У Джульетты сразу отобрали паспорт. Бежать было некуда — вокруг только океан.
Ее будни превратились в жуткий день сурка:
«Я видела его за завтраком, обедом и ужином. А потом меня вызывали к нему в комнату».
В перерывах между изнасилованиями она была предоставлена самой себе. От безысходности девушка нашла на кухне одноразовые фотоаппараты и начала снимать.
Эти кадры — самые страшные свидетельства одиночества. На них — пустые бассейны, безлюдные пляжи и «навязчивые портреты опустошенности». Она снимала рай, который стал для нее тюрьмой, пытаясь сохранить хоть крупицу рассудка.
Самый скандальный поворот 2026 года — это технический провал американских властей. В погоне за сроками Минюст допустил преступную халатность, которую эксперты назвали «копипаст-катастрофой».
При публикации первых массивов документов в декабре-январе цензоры использовали метод «черных плашек» поверх текста в PDF. Оказалось, что если скопировать этот текст и вставить в «Ворд», черные полосы исчезают. В открытый доступ утекли настоящие имена жертв, их адреса и даже медицинские данные. Женщины, которые годами скрывались под псевдонимами вроде «Джейн Доу», в одночасье оказались голыми перед всем интернетом. Государство, пытаясь наказать преступников, вторично изнасиловало жертв, лишив их анонимности.
Более того, в сеть утекли переписки без купюр, и мир увидел электронные письма Джульетты к Эпштейну, отправленные уже после ее возвращения в Африку. В них она... поддерживает его.
Интернет-тролли тут же обвинили ее в лицемерии. Но правда куда страшнее. Это классический стокгольмский синдром и результат глубокой травмы.
«Я отправляла эти письма, когда была пьяна или у меня был нервный срыв. Я всегда чувствовала, что он наблюдает за мной», — объясняет Брайант.
Она писала своему мучителю, потому что он «завладел ее сознанием». Теперь, благодаря халатности чиновников, эти крики о помощи выставлены на посмешище, а личные данные жертв гуляют по сети.
Финал этой истории пропитан цинизмом. Джеффри Эпштейн мертв (официально — суицид в камере в 2019-м), Гислейн Максвелл получила 20 лет, но «список 300» остается на свободе. Пэм Бонди в своем письме Конгрессу сделала важную оговорку: «Упоминание в файлах не означает обвинения».
Это юридическая индульгенция. Никаких массовых арестов в 2026 году не будет. Срок давности по многим эпизодам истек, а прямых улик против «клиентов» (видеозаписей или чеков) либо нет, либо они надежно спрятаны. Публикация файлов стала актом социального, а не уголовного правосудия. Элита отделалась легким испугом и удалением комментариев в соцсетях.
Два вопроса: если Эпштейн мертв, а его гости продолжают управлять миром, кто ответит за сломанные жизни этих девочек? И можно ли вообще называть это правосудием?