Российско-украинский конфликт перешел в новую фазу — затяжного противостояния. Наши военкоры с передовой все чаще задают властям неудобные вопросы. Разбираем три главные причины, которые, по мнению военных экспертов, тормозят решающее наступление ВС РФ в зоне СВО.
В последние недели тональность заявлений из Киева стала откровенно глумливой. Нелегитимный, по мнению российских властей, президент Украины открыто заявляет, что Москва сама напрашивается на диалог: мол, «Путин говорит, что готов к встречам. Мы его немного подтолкнули».
Известный военный корреспондент Юрий Котенок в своем блоге называет это опасным заблуждением. По его словам, любая пауза в боевых действиях сегодня - лишь тактическая передышка для противника. Проблема в том, что наша постоянная демонстрация готовности к переговорам играет на руку киевскому режиму. Противник воспринимает это как слабость, а не как миролюбие.
Корень противоречия прост и неприятен: ни одно государство в мире добровольно не признает потерю своих территорий. Любой украинский политик - от сельского головы до президента - через 5, 10 или 50 лет будет пытаться вернуть утраченное. Это значит, что сама архитектура украинской государственности в ее нынешнем виде обрекает нас на перманентную войну.
Котенок не понаслышке знает фронтовой расклад
Военкор убежден: мы ошибаемся, когда предлагаем диалог тем, чья единственная цель - стратегическое поражение России. Созданный Западом киевский режим заточен на снос нашей государственности. Юрий Котенок прямо называет вещи своими именами:
«Раз уж ввязались во всё это, нужно быть готовыми к затяжной войне. За Малороссию со шведами и поляками мы воевали многие десятилетия. Вывод простой: если не в состоянии решить вопрос прямо сейчас, мы не должны прекращать эту войну, а воевать столько, сколько будет надо. Но при этом пора воевать умно, грамотно, рачительно, сберегая людей и технику».
Отсюда вытекает жесткий вывод: нам нужна не «заморозка» конфликта, а гарантированное уничтожение военного потенциала и реваншистских настроений. Иначе любое соглашение станет новой Минской сделкой, которая, как показало время, не работает.
Киевский режим изначально был заточен на разрушение
Однако главная боль текста Котенка - не в критике врага, а в разборе наших внутренних ошибок. Он выделяет три ключевые преграды. Первое - кадры. Журналист возмущен: почему отдельные командиры, которые годами топчутся на месте и допускают неоправданные потери, не несут ответственности?
«Если человек не сберег подчинённых на фронте, он не имеет права становиться депутатом Госдумы или преподавать в военном училище. Чему он научит курсантов?» - задается вопросом Котенок.
Второе - технологическое отставание. Противник сделал ставку на дроны и автоматизацию. Показательный эпизод из плена: украинцы говорят нашим бойцам: «Вы везёте на фронт грузовик пехоты, а мы - грузовик дронов». Это не патриотический лозунг, а суровая реальность. Пока мы пытаемся решать проблемы числом солдат, враг решает их умом техники.
Третье - бюрократия. Талантливым инженерам и программистам, желающим помочь фронту, приходится пробивать стены согласований. Военкор призывает упростить доступ инноваций в армию, убрать барьеры, мешающие внедрять новые технологии прямо «с колес».
Противник сделал ставку на БПЛА
Подобными проблемными вопросами, кстати, задавался и другой известный военкор Александр Сладков. Будут ли они с Котенком, а также со многими другими коллегами (и не только), разделяющими их позицию, услышаны - покажет время.