Жительница Воронежа после праздничной недели показала в соцсетях, как её ребенок собрал коробку сладостей, оставленных на могилах. Вместо поддержки она получила поток обвинений в кощунстве и воровстве. Разбираемся, что говорит церковь о такой традиции и почему вокруг неё ломают копья до сих пор.
После публикации воронежской семьи комментаторы разделились на два лагеря. Одни называли поступок «дикостью» и требовали вернуть сладости на место. Другие уверяли, что «все так делали в детстве» и ничего зазорного в этом нет.
С точки зрения бытовой логики, оставленные яйца и конфеты действительно часто пропадают: их растаскивают птицы, собаки или просто портит погода. Но вопрос в моральной стороне: можно ли брать чужое, пусть даже обречённое на уничтожение?
В дискуссии всплывает главное противоречие: одни видят в этом хозяйственность (не пропадать же добру), другие - неуважение к памяти усопших.
«Всё, что оставляют на могиле, должно там и оставаться. Это не для живых, а для усопших! А вы взяли и отобрали!» - негодуют в соцсетях отдельные интернет-пользователи.
Многие россияне осудили детей, собиравших пасхальные угощения на кладбище
Чтобы поставить точку, стоит, видимо, обратиться к аргументам служителей церкви. Священники подчёркивают: строгого запрета на то, чтобы взять еду с могилы, не существует. В церковных канонах такая норма просто не прописана. Это целиком область народных обычаев, а не религиозных догм.
Более того, сама традиция обильной трапезы на погосте вызывает у многих батюшек недоумение. Как пояснил один из служителей, церковь не благословляет посещение кладбищ как главный способ поминовения. Для верующего человека первична молитва в храме.
«У Бога нет мёртвых, все живые, - напоминает священник храм святителя Спиридона Тримифунтского в Филях. - Усопшим нужна не еда на могиле, а молитва об их душах и спасении. В этом суть христианства».
Для верующих первична молитва
То, что сегодня многие считают «православной традицией», на самом деле уходит корнями в древнее язычество. У наших предков существовал культ подношений умершим: считалось, что душа нуждается в пище и даже в водке. Отсюда пошли поминальные стопки, накрытые хлебом, и горсти конфет.
Священники прямо называют это пережитками. Умершему человеку не нужна еда. Он перешёл в другое состояние, где материальные ценности не имеют значения. А вот живому человеку такие ритуалы часто вредят, заслоняя собой глубокий смысл веры.
Споры о «кладбищенских конфетах» во время православной Пасхи неразрывно связаны с другим вопросом: а зачем мы ставим свечи в храме? Многие прихожане искренне убеждены, что поставить свечку - это и есть главное богоугодное дело.
Служители церкви поясняют: свеча - это всего лишь жертва на храм, символическое пожертвование. Её зажжение без внутренней работы над собой не имеет духовной силы. Гораздо важнее бороться со своими грехами, становиться добрее и чище. Это и есть настоящая жертва Богу, а не воск или мука.
Свечи - лишь символическое пожертвование...
Если человек набирает пакет сладостей на погосте, но при этом живёт в обиде и злобе, - никакой пользы его душе это не принесёт. И наоборот, кто-то не берёт ни крошки, но искренне молится за ушедших дома или в храме.