Когда посол США в Израиле в прямом эфире говорит, что «не против, если израильтяне заберут всё» — от Нила до Евфрата — это уже давно не конспирология. Это политика. А события последних двух недель заставляют по-новому взглянуть на то, куда в действительности движется Ближний Восток — и зачем.
Утром 28 февраля 2026 года жители Тегерана проснулись от взрывов. Израиль и США нанесли массированные удары по десяткам объектов на территории Ирана — в первый же день войны был убит верховный лидер страны Али Хаменеи. Это был не локальный удар возмездия — это была заранее спланированная операция, которую в Тель-Авиве назвали «Рёв льва».
Вместе с Хаменеи погибли министр обороны Азиз Насирзаде, командующий КСИР Мохаммед Пакпур, начальник Генерального штаба вооружённых сил Абдулрахим Мусави и секретарь Высшего совета национальной безопасности Али Шамхани. Фактически за сутки Израиль и США обезглавили военно-политическое руководство страны с населением в 90 миллионов человек.
Иран ответил тысячами ракет и дронов — по Израилю, американским базам в Катаре, ОАЭ, Бахрейне. Боевые действия затронули Объединённые Арабские Эмираты, Саудовскую Аравию, Бахрейн, Катар и Кувейт — конфликт вышел за рамки одной страны и поджигает весь регион.
На фоне всего этого Нетаньяху давал интервью и выступал с речами. Спокойно. Почти торжественно. Премьер заявил, что Израиль сейчас «ломает кости» иранской мощи, и особо подчеркнул:
«Нет сомнений в том, что предпринятыми нами действиями мы ломаем им кости — и мы ещё не закончили».
Это важная фраза. Не «мы защищаемся». Не «мы ответили на угрозу». Мы — не закончили. Но что именно он намерен закончить?
На своей первой пресс-конференции с начала войны Нетаньяху заявил, что общается с Трампом «почти каждый день», они «свободно обмениваются идеями и принимают решения вместе», а Израиль уже создаёт «альянсы, которые ещё несколько недель назад казались бы немыслимыми».
У Израиля конструктивное общение с США налажено на самом высоком уровне уже давно
Чтобы понять логику происходящего, нужно копнуть глубже, чем последние сводки с фронта.
Идея «Великого Израиля» уходит корнями в библейские тексты. Согласно Торе, Господь обещал Аврааму землю «от реки Египетской до великой реки Евфрата» — то есть территории, охватывающие нынешние Египет, Израиль, Палестину, Ливан, Сирию, Иорданию и Ирак.
Через тысячелетия эти строки превратились в политический лозунг.
Как конкретный проект концепция оформилась после Шестидневной войны 1967 года, когда израильская армия за неделю захватила Западный берег, Синай, Голанские высоты и Восточный Иерусалим. Часть политиков требовала оставить всё навсегда. Спустя десять лет идею закрепили в официальном уставе партии «Ликуд» — той самой, от которой с 1988 года строит карьеру Биньямин Нетаньяху.
Несколько месяцев назад Нетаньяху не стеснялся прямых слов. В интервью телеканалу i24 News он заявил, что «выполняет историческую миссию» и ощущает глубокую связь с «идеей Великого Израиля». Арабский мир тогда взорвался: Лига арабских государств потребовала от ООН официально осудить эти слова.
Но показательнее не слова, а дела. Нетаньяху последовательно блокировал любые разговоры о палестинском государстве, в 2023 году запустил кампанию в Газе, затем ввёл войска в Ливан и Сирию, а теперь совместно с американцами фактически уничтожил иранское руководство. Аналитики фиксируют стремление Израиля расширить своё присутствие за счёт южного Ливана и южной Сирии — в соответствии с тем, что они называют «мессианским видением о возрождении библейского Великого Израиля».
В правительстве Нетаньяху заседает министр финансов Бецалель Смотрич — ультраправый сионист, публично призывавший запретить продажу жилья арабам. Это не маргинал из оппозиции. Это человек, управляющий государственным бюджетом Израиля.
Позиция Вашингтона — отдельная история. Посол США в Израиле Майк Хакаби в интервью Такеру Карлсону ответил на вопрос о том, кто должен контролировать территорию между Нилом и Евфратом:
«Я был бы не против, если бы израильтяне забрали всё».
«Забирайте всё»
Коротко и исчерпывающе. Трамп ещё на первом своём сроке перенёс американское посольство в Иерусалим — шаг, который его предшественники намеренно избегали десятилетиями. 6 марта 2026 года Трамп потребовал от Ирана безоговорочной капитуляции. Именно безоговорочной — не переговоров, не компромисса.
Нетаньяху тем временем заявил, что за последние дни Иран атаковал 12 соседних стран, и подчеркнул: все эти государства теперь видят «огромную мощь Израиля» и его готовность воевать. Слова «региональная держава» больше не звучат как преувеличение.
Главный военный противник Израиля на Ближнем Востоке был Иран. Был — потому что его верховное руководство теперь мертво, армия обескровлена, а новый временный лидер страны только входит в роль. Барьер, который сдерживал региональные амбиции Тель-Авива, рухнул.
Но есть ещё Турция. Роль Анкары остаётся главным камнем преткновения между Трампом и Нетаньяху. Страна — член НАТО, вторая по численности армия в альянсе, исторически претендующая на лидерство в исламском мире. Угрожать ей напрямую — совсем другой разговор. Хотя бывший премьер Беннет уже успел публично допустить, что после Ирана неплохо было бы заняться и Анкарой.
Что касается Западного берега — израильская политическая элита, независимо от того, какое правительство будет у власти в 2026 году, стремится к аннексии его зоны C. Это уже не проект — это план с конкретными контурами.
Назвать его так вслух решаются немногие западные политики. Зато действия говорят сами за себя.
За последние два года Израиль уничтожил «Хезболлу» как военную силу, вошёл в Сирию и Ливан, разгромил ХАМАС в Газе, убил верховного лидера Ирана и обезглавил его армию. Последний реальный военный противник на Ближнем Востоке сейчас лежит на операционном столе истории.
Другой вопрос — что делать с захваченными землями. Управлять огромными территориями с враждебным населением — это не военная операция, это многолетний кошмар оккупации.
Но одно можно сказать точно: ещё три года назад само словосочетание «Великий Израиль» воспринималось как маргинальная фантазия. Сегодня оно звучит в речах действующего премьера, в ответах американских послов и в заголовках мировых изданий.
Ближний Восток меняется прямо сейчас. И судя по тому, что Нетаньяху «ещё не закончил» — это только начало.