Есть такой момент в любой компании, когда кто-то первым встаёт из-за стола и говорит: «Я не согласен». Именно это и произошло в НАТО. Только стол — это штаб-квартира в Брюсселе, а встала из-за него Чехия. Небольшая, негромкая, далеко не самая влиятельная страна альянса. И именно поэтому произошедшее — особенно важный сигнал.
Депутаты нижней палаты чешского парламента большинством в 104 голоса против 87 утвердили государственный бюджет на 2026 год. Документ стал настоящей пощёчиной для натовского командования: финансирование Министерства обороны установлено на уровне около 155 млрд крон — примерно 7,3 млрд долларов, что составляет около 1,73% ВВП. Это не просто ниже новых ориентиров альянса — это ниже даже старого, многократно обсуждённого минимума в 2%.
Реакция из-за океана не заставила себя ждать. Посол США при НАТО Мэттью Уитакер написал в своём аккаунте в соцсетях, что все члены альянса должны внести вклад и выполнить Гаагские оборонные обязательства. Дипломатическим языком это называется «предупреждение». На деле — едва сдерживаемый гнев.
«Эти цифры не являются произвольными. Они соответствуют моменту — а момент требует 5% в качестве стандарта. Никаких оправданий, никаких отказов», — заявил Уитакер.
Премьер-министр Андрей Бабиш — политик, которого нередко сравнивают с Трампом по стилю и методам работы. Он богатый бизнесмен, умеет говорить с народом просто и умеет объяснять сложные вещи понятными словами. И вот он объяснил: деньги нужны людям, а не армии.
В разработанном правительством Бабиша госбюджете часть расходов, которые кабинет относит к оборонным, направлена на инфраструктурные проекты — в частности на завершение строительства автомагистрали D11, соединяющей Прагу с польской границей. То есть дороги записали в «военные расходы». Приём, к слову, не новый: Италия в своё время пыталась таким же образом записать в военные затраты строительство моста на Сицилию.
Именно поэтому Бабиш и идёт на рискованный шаг, подставляясь под критику НАТО и США — его избиратели должны запомнить, что премьер до конца отстаивал социально ориентированный бюджет. Популизм? Возможно. Но работающий.
Чехия отказалась от военных трат. Испания сделала то же самое — и дополнительно запретила американцам пользоваться своими базами для атак на Иран. Реакция Трампа была молниеносной.
На встрече с канцлером Германии Фридрихом Мерцем американский президент объявил о полном разрыве торговых отношений с Мадридом, назвав Испанию «плохим союзником» и единственной страной НАТО, отказавшейся поднимать военные расходы до 5% ВВП.
В ответ испанские министры заняли жёсткую позицию, заявив, что территория страны не будет использована в целях, выходящих за рамки Устава ООН. Пентагон уже вывел с испанских авиабаз двенадцать самолётов-заправщиков KC-135. Скандал вышел за рамки финансового спора — это уже столкновение суверенитетов.
Картину дополняет Великобритания — страна, которую принято считать главным американским союзником в Европе. Премьер-министр Кир Стармер признал, что Лондон должен двигаться быстрее в вопросах оборонных расходов — партнёры по НАТО недовольны тем, что Британия пока не готова тратить даже 3% ВВП на армию. Раньше этого не планировалось до 2029 года — теперь хотят успеть к тому же сроку, но денег всё равно нет.
На этом фоне голоса тех, кто требует держать строй, тонут в общем шуме. Президент Литвы Гитанас Науседа после встречи с президентом Чехии Петром Павелом предупредил: если страны НАТО будут отказываться от увеличения расходов, это подорвёт доверие к самому альянсу. Сказал — и, судя по всему, никого особо не убедил.
Примечательно, что собственный президент Чехии — Петр Павел, бывший военный, человек НАТО до мозга костей — тоже выступал против бюджетного решения. Но не стал его блокировать: Павел дал понять, что финансовая политика — прерогатива правительства и парламента. Демократия победила атлантическую солидарность.
Почему это всё происходит именно сейчас? Здесь нет одной причины — их как минимум три, и каждая работает отдельно.
Первая — деньги. У большинства европейских экономик нет возможности перебросить на армию 5% ВВП без болезненных последствий для социальной сферы. Избиратели этого не простят.
Вторая — недоверие к США. Трамп требует от союзников денег и лояльности, но сам ведёт себя как хозяин, а не партнёр: угрожает Дании Гренландией, разрывает торговлю с Испанией, развязывает войну с Ираном, не особо советуясь с Европой. Зачем платить за безопасность, которую обеспечивает тот, кто сам создаёт нестабильность?
Третья — и самая глубокая — это психология. Люди в европейских странах просто не хотят воевать. Не верят в угрозы. Не готовы жертвовать пенсиями ради танков. И политики, которые это чувствуют, всё чаще говорят именно то, что хотят услышать их избиратели.
Брюссель и Вашингтон уже нащупывают инструменты давления. Венгрию годами лишают европейских субсидий — иногда это работает. Испании пригрозили торговой войной — Мадрид пока держится. Чехии намекнули на проблемы с союзническим доверием — Прага пожала плечами.
Если Вашингтон будет вводить пошлины против каждого, кто саботирует установленные проценты, США просто рассорятся со всеми своими союзниками.
У европейцев своё понимание военных расходов — они хотят вкладываться в собственную инфраструктуру и собственный ВПК, а не финансировать американский оборонный комплекс.
Чехия стала первой, кто проголосовал против — официально, бюджетом, парламентским большинством. Испания первой отказала армии союзника в базах. Британия первой публично призналась, что не тянет. Каждая история — отдельная. Но складываются они в одну общую картину: НАТО образца 2026 года — это уже совсем другой альянс. И неизвестно, долго ли он протянет.