Четыре дня, чтобы решиться. Пятьдесят два года, чтобы доказать, что не ошиблась. Галина Вишневская называла себя резкой и властной, не терпела сентиментальности и не соглашалась на любовь «поменьше». А Мстислав Ростропович, вспоминая их стремительный брак, однажды пошутил: «Думаю, что потерял четыре дня». В этой шутке — больше правды о счастливом союзе, чем в иных томах психологов. Как великая примадонна понимала, зачем женщине муж, почему не боялась быть неудобной и что осталось от любви, когда любимого не стало? Читайте — без иллюзий, но с той самой верой в любовь, которую Вишневская пронесла через всю жизнь.
Галина Вишневская не умела любить вполсилы. Сцена приучила её к сильным страстям, но и в обычной жизни она не соглашалась на спокойное, удобное чувство. Ей нужна была любовь библейского масштаба — та, что переворачивает жизнь. Она признавалась, что ждала чувства, ради которого стоило бы умереть, как её оперные героини.
Когда судьба свела её с Мстиславом Ростроповичем, сомнений не осталось. Они бросились навстречу друг другу, и остановить их было уже невозможно. Через четыре дня после знакомства они стали мужем и женой. Для неё он был тем мужчиной, за которого она вышла, едва узнав; для него — женщиной, перед которой он опустился на колени.
Решиться было непросто: за плечами Вишневской уже был брак с директором театра оперетты Марком Рубиным. Ростропович же не колебался: ему не нужно было ничего проверять, всё было ясно. Спустя годы журналист спросил, что он думает об этом скором решении теперь. Ответ был в его духе:
«Думаю, что потерял четыре дня». В этой фразе — и ирония, и абсолютная уверенность.
Вишневская знала за собой: мягкой её не назовёшь. Она могла быть властной, резкой, даже грубой — но только не капризной. Каприз она считала слишком мелким чувством. К людям она относилась честно, без приторной любви ко всем подряд. Себя сравнивала с мужем: Ростропович любил людей просто потому, что перед ним человек. Она так не умела.
Зато умела любить друзей и никогда бы не предала друга — это было для неё немыслимо. В союзе с Ростроповичем не было места сентиментальной слабости. Была опора, была верность, было умение быть собой. Когда на мужа обрушилась травля, Вишневская не испугалась. Она испытывала ярость и желание разнести всё в клочья — от беспомощности, от невозможности что-то изменить.
Тогда она сказала Ростроповичу: «Всё, хватит! Ты здесь погиб, это ясно. Садись и пиши заявление: уезжаем на два года».
В 1974-м семья эмигрировала. Через четыре года Вишневскую и Ростроповича лишили советского гражданства, а в 1990-м вернули. За границей она иногда пользовалась фамилией мужа — не на сцене, а в быту. Подводя итоги, сказала:
«Да! Я счастливый человек: мне были даны тяжёлые испытания и даны силы пережить это».
На вопрос, зачем женщине муж, Вишневская отвечала без обиняков. Она была убеждена: чтобы всю жизнь выглядеть блестяще, женщине нужен хороший, надёжный муж, которым можно гордиться и рядом с которым можно идти с высоко поднятой головой. Это не про зависимость, а про опору. Про человека, с которым не страшно быть резкой, властной, неудобной — и всё равно любимой.
Их брак держался не на бытовых уступках, а на масштабе двух личностей. Ростропович любил людей вообще; Вишневская — друзей, но зато до конца. Они были разными, но совпадали в главном: не умели любить наполовину. Любовь Вишневская считала основой всего. Вспоминая пушкинских барышень, она говорила, что любовь — это движение всей жизни, её фундамент.
При этом к себе относилась без кокетства и с беспощадной честностью: «Просто обожать себя ни за что? Чем-то я могу быть довольна, за что-то могу возненавидеть себя ужасно».
На вопрос, чего в её отношении к себе больше — любви или ненависти, отвечала без колебаний: конечно, не ненависти. Иначе она должна была бы замолчать и никогда не выходить на сцену.
Мстислава Ростроповича не стало в апреле 2007-го. Они прожили вместе 52 года. До последних дней Вишневская отказывалась говорить о муже в прошедшем времени. Для неё он оставался живым. Она говорила, что ничто никогда не уходит из жизни, всё идёт рядом, и это продолжение жизни.
Ростропович никогда не уйдёт из её жизни — просто его долго нет. Он должен приехать. Всю жизнь они встречались и расставались. Все 52 года. Она представляла, как откроется дверь, он войдёт с виолончелью и скажет:
«Наконец-то я дома!».
В декабре 2012-го Галина Вишневская ушла вслед за любимым мужем. Их формула счастливого брака оказалась простой и жёсткой одновременно: не переделывать друг друга, уступать, но не сдаваться, и любить так, чтобы даже после ухода человек оставался рядом. Без юмора, впрочем, тоже не обходилось. Когда Ростроповичу не разрешили взять жену на гастроли в Швецию, он составил прошение:
«Ввиду безукоризненного здоровья прошу, чтобы меня сопровождала жена».
Для убедительности приписал имя: Галина Вишневская. В этом весь их союз — серьёзное и смешное, трагедия и сила, любовь и гордость.