Официальные заявления Белого дома о полном военном коллапсе Ирана вступили в острое противоречие с засекреченными докладами американских спецслужб. Вопреки победным реляциям президента Дональда Трампа и его окружения, Тегеран не только сохранил, но и в значительной степени восстановил свой ракетный арсенал, включая инфраструктуру вдоль стратегического Ормузского пролива. Согласно документам, оказавшимся в распоряжении прессы, иранские вооруженные силы остаются грозной силой, способной бросить вызов ВМС США в регионе.
В то время как публичная риторика администрации Трампа рисовала картину уничтоженной иранской армии, данные разведки, переданные политикам под грифом «секретно», свидетельствуют об обратном. Как пишет The New York Times со ссылкой на оценки начала этого месяца, Ирану удалось вернуть оперативный контроль над 30 из 33 ключевых ракетных объектов, расположенных вдоль побережья Ормузского пролива.
Эта узкая морская артерия — настоящая ахиллесова пята мировой экономики, через которую проходят нефтяные танкеры и военные корабли США. Восстановление доступа к этим базам означает, что Тегеран в любой момент может угрожать судоходству. По данным осведомленных источников, степень восстановления объектов варьируется: где-то расчищены завалы, где-то снова работают мобильные пусковые установки. Лишь три площадки остаются полностью выведенными из строя.
Особую тревогу в Пентагоне вызывают количественные показатели. Разведка фиксирует, что Иран удержал примерно 70% своего мобильного ракетного парка и такой же процент довоенного запаса ракет. В арсенале остаются как баллистические ракеты, способные достать до соседних столиц, так и крылатые ракеты для ударов по морским и наземным целям на малой дальности.
Более того, спутниковые снимки и данные технической разведки подтверждают: около 90% подземных хранилищ и бункеров, где спрятаны ракеты и установки, сейчас функционируют полностью или частично. Это прямо опровергает громкие заявления Трампа, сделанные 9 марта в эфире CBS News (о «разряженных ракетах»), а также слова главы Пентагона Пита Хегсета от 8 апреля об операции «Эпическая ярость», которая якобы «обездвижила Иран на годы».
Реакция Белого дома на эти утечки была предсказуемо резкой. Пресс-секретарь Оливия Уэйлс назвала сомнения в разгроме Ирана «бредом» и «агентурной деятельностью» в пользу Корпуса стражей исламской революции, а сам Трамп в соцсетях приравнял предположения о боеспособности противника к «фактической измене».
Почему же оценка ущерба оказалась столь ошибочной? Аналитики указывают на два ключевых просчета.
Во-первых, Пентагон переоценил разрушительную силу ударов по укрепленным бункерам. Столкнувшись с нехваткой специальных боеприпасов для уничтожения подземных сооружений (часть из них резервируется на случай конфликта с КНДР или Китаем), военные решили не взрывать объекты целиком, а лишь перекрывать входы. Это дало Ирану время и возможность расчистить завалы.
Во-вторых, США недооценили «живучесть» иранской военной доктрины, которая предполагает высокую степень автономности и рассредоточения сил.
Парадокс ситуации в том, что, даже заполучив эти разведданные, Вашингтон оказывается перед жесткой дилеммой. Если хрупкое перемирие рухнет и боевые действия возобновятся, американским военным придется наносить новые удары. Но для этого потребуются ресурсы, которых у армии США почти не осталось.
Как ранее сообщала пресса, за время конфликта было израсходовано около 1100 крылатых ракет большой дальности (почти весь текущий арсенал), более 1000 «Томагавков» (вдесятеро больше годового производства) и свыше 1300 ракет-перехватчиков Patriot — это более двух лет работы заводов при темпах 2025 года. Восстановление запасов Lockheed Martin и другими подрядчиками займет годы. При этом 20 американских кораблей продолжают фактически блокировать Иран в проливе, рискуя попасть под ответный удар.
Председатель Объединенного комитета начальников штабов генерал Дэн Кейн на слушаниях в Конгрессе попытался успокоить публику, заявив, что «боеприпасов достаточно для текущих задач». Однако утечка данных об иранских «пороховницах» ставит под сомнение, насколько долго США смогут диктовать условия в Персидском заливе, не рискуя стратегической безопасностью своих союзников и глобальными запасами вооружений.