Казахстанцев лишили иллюзий о «бесплатной» медицине и образовании одним росчерком пера. Пока все обсуждали возвращение должности вице-президента и красивое слово «Курултай», из Конституции тихо исчезли ключевые социальные гарантии. Президент Токаев называет это «завершением трансформации», но критики видят в проекте совсем другое: подготовку к вечной власти и жесткую централизацию.
Главная интрига грядущего референдума 15 марта — возвращение «правой руки» главы государства. Должность вице-президента, упраздненная еще в 1996 году, восстает из пепла. Официальная версия гласит, что это нужно для стабильности, но дьявол кроется в деталях передачи власти.
По новому проекту, именно вице-президент, назначенный лично главой государства, перехватывает штурвал в случае форс-мажора. Ни спикер парламента, ни премьер-министр больше не котируются. Фактически, Акорда создает механизм контролируемого транзита власти, где фигура преемника определяется заранее и неофициально. Согласие Курултая — чистая формальность: за двойной отказ депутатам грозит роспуск.
Второй удар по системе сдержек и противовесов — ликвидация Сената и Мажилиса (нижняя палата Парламента Республики Казахстан). С 1 июля 2026 года в стране заработает однопалатный Курултай из 145 депутатов. Сокращение парламента подается как оптимизация, но на деле это упрощение контроля.
Управлять одной палатой всегда проще, чем договариваться с двумя. Процедура принятия законов ускоряется до предела: никаких долгих согласований между палатами. Президент получает право помечать законопроекты как «приоритетные», и Курултай обязан проштамповать их за два месяца. Как заявил сам Касым-Жомарт Токаев:
«Проект нового основного закона не только отражает актуальные общественные ценности и принципы государственной политики, но и закладывает долгосрочные основы дальнейшего прогрессивного развития нашей страны».
Самая взрывоопасная тема спрятана в лингвистических формулировках.
В тексте новой Конституции закреплено: «наряду с казахским официально употребляется русский язык».
Казалось бы, статус-кво сохранен. Однако эксперты обращают внимание на замену предлога.
Ранее использовалась формулировка «наравне», теперь — «наряду». Юристы видят в этом сигнал: русский язык сохраняет функции межнационального общения, но государственный приоритет казахского становится абсолютным. Это тонкая игра на национальных чувствах, которая позволяет власти маневрировать между внутренней аудиторией и соседями.
Пока политологи спорят о транзите власти, обычных граждан ждет сюрприз в больницах и школах. Из статей, гарантирующих медицинскую помощь и среднее образование, полностью исчезло слово «бесплатно». Власти утверждают, что это лишь юридическая коррекция, ведь за услуги «платит государство».
Но юристы предупреждают: конституционная норма — это фундамент. Если в основном законе нет прямого обязательства о бесплатности, это открывает шлюзы для «софинансирования» и сокращения пакета госуслуг. В эпоху экономического кризиса такая «уточняющая» поправка выглядит как подготовка к масштабному урезанию бюджетных расходов на «социалку».
Тихая революция произошла и в геополитическом векторе. Новая Конституция отменяет автоматический приоритет ратифицированных международных договоров над законами Казахстана. Теперь, если соглашение противоречит внутренним интересам, Астана вправе его игнорировать.
Это классический шаг в сторону суверенизации по примеру ряда других стран региона. Казахстан строит юридическую крепость, где внутренние правила игры важнее обязательств перед ООН или другими структурами. Вкупе с ужесточением норм о гражданстве (мгновенное лишение за второй паспорт) страна явно закрывается от внешнего влияния.
Готовы ли вы 15 марта проголосовать за Конституцию, где слово «бесплатно» заменено на «государственное», а власть президента становится абсолютной?