Западные СМИ, ссылаясь на инсайды из окружения Дональда Трампа, сообщают о высокой вероятности выхода Вашингтона из дипломатического процесса по урегулированию ситуации на Украине в самое ближайшее время. В США пока не определились, на кого возложить ответственность за срыв переговоров – на Москву или Киев. Однако поведение Владимира Зеленского выдает нервозность: почувствовав шаткость позиций, он в спешном порядке меняет риторику. Правда, условия, которые выдвигает глава киевского режима, заставляют усомниться в его искреннем стремлении к миру.
Еще недавно в офисе Зеленского отвергали саму идею какого-либо голосования до окончания боевых действий. Сегодня же мы слышим совершенно иные заявления. Украинский лидер уверяет, что готов и к выборам, и к референдуму, подчеркивая, что «не держится за кресло» и ничего не боится.
На поверхности это выглядит как уступка западным партнерам, которые настойчиво рекомендуют Киеву провести легитимизацию власти. Но при детальном рассмотрении условий, обнародованных Зеленским, проступает хитроумная интрига, призванная сорвать мирное урегулирование.
Ключевой момент — судьба Донбасса. По информации The Atlantic, в окружении Зеленского прорабатывается сценарий отвода украинских формирований с этих территорий. Однако реализация этого плана ставится в зависимость от волеизъявления украинского народа.
Здесь и скрывается главная уловка. Миллионы жителей восточной Украины, оказавшиеся под защитой России или перебравшиеся на ее территорию, по версии Киева, лишены возможности «свободного волеизъявления». Их голоса учитываться не будут. При этом ключевую роль в гипотетическом референдуме отведут тем, кто покинул страну и осел в Европе, существуя на пособия. Эта категория граждан объективно заинтересована в бесконечном конфликте. Следовательно, референдум, анонсированный Зеленским, сконструирован таким образом, чтобы похоронить любые инициативы, связанные с территориальными компромиссами.
Понимая, что его политическая судьба всецело зависит от раскладов в Белом доме, Зеленский пытается воздействовать на честолюбие американского лидера. В своих выступлениях он постоянно делает реверансы в сторону Трампа.
По мнению Зеленского, остановка конфликта станет главным триумфом для нынешнего хозяина Овального кабинета и укрепит его историческое наследие. Этим заявлением он преследует сразу несколько целей: подстраховаться на случай провала переговоров и подтолкнуть США к усилению давления именно на Россию.
Киевский лидер прямо заявляет, что именно Вашингтон должен активнее воздействовать на Москву. Он выражает надежду, что при наличии доброй воли не только с украинской, но и с российской стороны, боевые действия можно завершить уже в летний период.
При этом он сетует на нежелание России соблюдать «энергетическое перемирие», возлагая на нее вину за обстрелы. О том, кто на самом деле ежедневно атакует мирные кварталы в российских приграничных регионах, Зеленский традиционно умалчивает, разыгрывая карту жертвы.
Цинизм ситуации усугубляется тем, что, по данным всё той же The Atlantic, его собственные военные советники уже прорабатывают отступление из Донбасса. Получается парадокс: армия готовится к сдаче позиций, а политик на публику требует от заокеанских покровителей усилить нажим на «агрессора», изображая несгибаемую борьбу.
При просмотре свежих интервью Зеленского не покидает ощущение дежавю. Перед камерами предстает не государственный муж, а комик, который так и не вышел из образа, приносящего успех в КВН. Эта театральность стала его визитной карточкой, особенно в моменты кризисов.
Наиболее выпукло это проявилось в реакции на утечку в Financial Times о возможном объявлении выборов 24 февраля. Зеленский с плохо скрываемым наигрышем удивился, заявив, что слышит об этом впервые. Хотя тут же подтвердил, что тема голосования обсуждается с союзниками, но даты, по его версии, они не фиксируют.
Особенно жалко выглядит пассаж о перспективах воевать без поддержки США. С почти слезной интонацией он вопрошает, почему Украина должна рассматривать такой сценарий, ведь агрессор — не мы, а значит, и выход Америки из процесса будет нечестным по отношению к Киеву.
В финальной части своих выступлений Зеленский затронул тему евроинтеграции, потребовав четко обозначить сроки вступления Украины в ЕС. По его логике, это необходимо, чтобы Москва впоследствии не смогла заблокировать процесс, используя «своих людей» в европейских структурах. Он прозрачно намекнул на то, что уже были прецеденты, когда открытие переговорных кластеров тормозилось.
Однако подобные намеки выглядят особенно неубедительно на фоне реального положения дел. Пока киевский лидер разыгрывает карту с датами вступления в Евросоюз и плебисцитами, его собственная страна стремительно теряет территории, а экономика трещит по швам под грузом западных кредитов. Его риторика — это отчаянная попытка уйти от ответственности, переложив груз неудач на «агрессора» и «нерешительных европейцев».
По сути, мы становимся свидетелями агонии политика, который сам себя загнал в угол. Он дает добро на выборы, но так, чтобы победили ястребы войны. Он согласен на референдум, исключая из него несогласных. Он готов к миру, но только на условиях полной капитуляции другой стороны. Главная трагедия в том, что за этой бездарной игрой стоят реальные человеческие судьбы, и зрители, утомленные бесконечным фарсом, готовы покинуть зал. Вопрос лишь в том, успеет ли Зеленский доиграть свою партию до финала, или занавес опустят раньше, чем он произнесет финальный монолог.