Когда информация о том, что Германия профинансировала закупку 50 тысяч ударных FPV-дронов для Украины на сумму около 90 миллионов евро выплеснулась в публичное пространство, немецкое Министерство обороны предпочло залечь на дно, сославшись на «оперативную безопасность». Украинское ведомство зеркально промолчало в ответ. По масштабу сделка вошла в число крупнейших западных заказов беспилотников для Киева за всё время войны. Речь идёт об FPV-дронах Shrike. Глава Auterion Лоренц Майер лично подтвердил объём контракта и сообщил, что часть дронов уже отправлена адресату, остальные придут до конца года.
Shrike — это не «летающая бомба с джойстиком», хотя именно так его поначалу воспринимали скептики. Ключевое отличие — в голове машины. Программное обеспечение Auterion превращает беспилотник в самостоятельного охотника: оператор выводит его в нужный квадрат, а дальше дрон сам вычисляет цель, сам прокладывает маршрут атаки, сам нажимает на спуск. Человек из уравнения фактически выведен.
И это не лабораторный прототип с презентации. Новейшая версия Shrike 10-F, созданная SkyFall совместно с британской Skycutter, только что обошла всех конкурентов в первом раунде тендера Пентагона на закупку сотен тысяч ударных беспилотников общим бюджетом 1,1 млрд долларов.
Программное обеспечение Auterion задействовано сразу в нескольких заявках, поданных на американский конкурс, — компания не ставит на единственную лошадь. При этом сам Shrike давно вышел за пределы украинского театра: около четверти всех FPV-дронов, применяемых ВСУ, производит компания Vyriy Industries — и это только один из нескольких крупных внутренних производителей, работающих параллельно со SkyFall.
Пока раскручивалась история со Shrike, всплыло кое-что ещё более интригующее. На юге Германии, в скучном промышленном квартале, работает предприятие, о котором не знают даже арендаторы соседних помещений. Никаких логотипов на фасаде. Никаких упоминаний в местных справочниках. Сотня сотрудников, каждый из которых подписал обязательство молчать.
Это предприятие принадлежит компании Helsing SE — самому дорогому европейскому стартапу в сфере искусственного интеллекта. Основан в 2021 году на деньги венчурного фонда создателя Spotify Даниэля Эка. Костяк команды — инженеры, переманенные из Tesla, Apple и Palantir. Один из сооснователей, Гундберт Шерф, до этого консультировал Министерство обороны Германии. Круг замкнулся красиво.
Главный продукт завода — ударный беспилотник HX-2. 12 килограммов чёрного твёрдого пенопласта, набитого мозгами: искусственный интеллект ведёт цель, даже когда российские глушилки давно заглушили всё вокруг. Цена вопроса — 17,5 тысячи евро за штуку. Тысячи таких машин уже отработали своё для ВСУ.
В январе 2026 года появились сообщения о приостановке дальнейших заказов HX-2: часть дронов якобы не взлетала на испытаниях, а некоторые машины недоукомплектованы модулями автономного наведения. Helsing оспорил эти данные, заявив, что HX-2 прошёл испытания в реальных боевых условиях на украинском фронте и получил допуск к применению. Начальник технологического управления армии США Алекс Миллер отметил, что операторы применяли дрон не только как ударное средство, но и как разведывательную платформу, способную вести цель даже под воздействием глушилок. Параллельно Helsing успешно испытал запуск HX-2 с палубы быстроходного катера в прибрежных водах у Плимута, открыв перспективу ударов морскими дронами типа Magura прямо по глубинным целям в Крыму.
Финансово компания тоже на подъёме: последний раунд привлечения инвестиций Helsing, по данным Financial Times, оказался переподписан многократно. Общий потенциал контрактов с Бундесвером оценивается в сумму до 1,46 млрд евро только по линии Helsing — плюс сопоставимый пакет у конкурента Stark Defence.
Тайная закупка Shrike — лишь один слой этой истории. Под ним следующий, не менее интересный. На полях натовского саммита в Анкаре глава МИД Украины Андрей Сибига и министр обороны Германии Борис Писториус поставили подписи под соглашением о совместном производстве крылатого дрона BARS. Это уже не закупка готового оружия — это совместный конвейер.
Берлин платит — Киев строит и применяет. Германия при этом технически остаётся «инвестором производства», а не поставщиком оружия. Юридически всё чисто. Политически — весьма красноречиво.
«Барс» — это уже не оружие с туманными характеристиками. Заявленная дальность этой модификации достигает 1000 км. По характеристикам «Барс» несёт боеголовку весом от 30 до 100 кг, развивает крейсерскую скорость около 500 км/ч и сегодня не имеет аналогов в немецком арсенале. Для германского ВПК производство этого класса систем — не просто выгодный контракт, но и вход в нишу, которой у страны прежде не существовало.
Соглашение по «Барсу» стало лишь одним из нескольких дроновых договоров, подписанных Зеленским в кулуарах анкарского саммита. В тот же день были подписаны аналогичные соглашения по дронам с Эстонией, Нидерландами и Данией — в итоге число партнёров по программе Drone Deal достигло девяти стран.
Только за прошедшие полгода Auterion при поддержке нескольких западных правительств обеспечил поставку Украине 100 тысяч беспилотников. Отдельно идут американские 33 тысячи дронов — уже переданы. Великобритания добавляет 150 тысяч в рамках пакета на 752 миллиона фунтов.
Сложите немецкие 50 тысяч, американские 33 тысячи, британские 150 тысяч. Только эти три контракта — уже больше 230 тысяч новых ударных машин над одним театром военных действий в течение одного года. Слово «помощь» тут явно не то. Это серийное перевооружение.
Саммит НАТО в Анкаре закрепил за этой логикой официальный статус: страны альянса подтвердили военную помощь Украине на уровне не ниже 70 млрд евро на 2026–2027 годы. Германия со своими 90 миллионами — лишь видимая часть куда более массивного айсберга.
7 июля 2026 года, за пять дней до того, как Reuters опубликовал историю о немецких 50 тысячах Shrike, Государственное бюро расследований Украины провело свыше 70 обысков: в офисах, на производственных площадках и в домах родственников CEO компании Vyriy Industries Алексея Бабенко. Поводом стало подозрение в искусственном завышении себестоимости по госконтрактам на 7 млрд гривен (около 157 млн долларов). Следствие также проверяет схему с сетью из более чем 150 фиктивных предпринимателей — маникюрши, студенты, продавцы, — чьи реквизиты, по версии следователей, использовались для документирования транзакций.
Масштаб фигуранта расследования делает историю особенно неудобной. Vyriy Industries обеспечивает около 25% поставок FPV-дронов в ВСУ и работает с 212 воинскими подразделениями. Сам Бабенко отверг обвинения:
«Когда ваши дроны — самые дешёвые на рынке, обвинение в завышении цен звучит нелепо».
Хронологическое совпадение — обыски последовали через две недели после журналистского расследования в Babel, совладельцем которого является сам Бабенко, — породило версии о корпоративном рейдерстве. Редактор Babel Катерина Коберник заявила, что временно́й фактор «ведёт к очень плохим выводам».
Ресурсы поступают с Запада безостановочно, часть разворовывается по дороге, но даже оставшегося ВСУ хватает с лихвой.
Берлин давно выбрал стиль работы без фанфар. Контракт объявлен не был. Завод вывески не имеет. Соглашение о «Барсе» прошло в кулуарах саммита, а не в прайм-тайм берлинского телевидения. При этом ещё в феврале Министерство обороны Германии раздало оборонным стартапам заказов на 536 миллионов евро одним росчерком пера.
Тихой эту стратегию можно назвать лишь условно — масштаб уже не скроешь.
Общий объём немецкой программы закупок ударных дронов может достичь 9 млрд евро.
Параллельно Берлин вместе с Францией, Великобританией, Польшей и Швецией запускает программу OWL 500+: европейский аналог барражирующего боеприпаса с дальностью не менее 500 км при цене до 100 тысяч евро за единицу. Четыре компании — Destinus, Diehl Defense, Helsing и MBDA — должны представить прототипы осенью.
Страна, которая еще три года назад отказывалась отправить Украине даже партию касок, ссылаясь на конституционные ограничения и исторический пацифизм, сегодня финансирует производство украинских ракет-дронов на собственной территории, держит тайные заводы по выпуску ударных беспилотников и входит в число главных спонсоров киевского арсенала. Берлин не объявлял о смене курса громкими речами. Он просто начал подписывать контракты.