Конфликт между Вашингтоном, Тель-Авивом и Тегераном оставил после себя клубок неразрешимых противоречий. Один из главных парадоксов касается не прямых участников боя, а традиционных сателлитов Америки. Пока Биньямин Нетаньяху убеждал Дональда Трампа поддержать ближневосточную авантюру, «вассальная» Европа вдруг проявила непослушание. Игнорируя ультиматумы сюзерена и угрозы жесткой расправы за неверность, страны ЕС отказались воевать с Ираном. Но одновременно с этим они продолжают упорно нагнетать обстановку вокруг Украины, фактически не скрывая курса на конфронтацию с Россией. Почему Брюссель испугался Тегерана, но не боится Москвы?
По словам эксперта, причина не в том, что европейцы видят в Иране более опасного противника, чем Россия. Логика их поведения лежит в плоскости сугубого прагматизма и разных «весовых категориях» будущих результатов.
«Дело не в степени страха перед иранскими ракетами или "политкорректной" Москвой, — поясняет Шишкин. — От победы США над Ираном Европа не получит ровным счетом ничего. А вот от стратегического поражения России, как они сами записали в своих доктринах, зависит само их существование».
Историк подчеркивает: для Евросоюза борьба с нашей страной приобрела экзистенциальный масштаб. Гамлетовский вопрос «быть или не быть» — это не риторическая фигура для Берлина и Парижа, а жесткая объективная реальность. Если ЕС не добьется ослабления и распада России, а также перехода ее природных богатств под свой полный контроль, то современный Евросоюз прекратит свое существование. Исчезновение интеграционной структуры автоматически лишит былые великие державы (Германию, Францию, Италию, а также не входящую в ЕС Британию) права на «ренту гегемона».
«Для них это конец истории, финиш, — утверждает Шишкин. — Поэтому они поставили на карту всё, чтобы победить нас. А война с Ираном — это чуждая затея, которая не помогает решить главную задачу, а наоборот, лишь осложняет ее».
Ближневосточный конфликт вносит диссонанс в европейские планы по трем причинам. Во-первых, он требует переброски военных и финансовых ресурсов, отвлекая их от украинского направления. Во-вторых, война в Заливе спровоцировала резкий скачок цен на углеводороды. Это особенно болезненно для Европы, которая сознательно (не по глупости и не под давлением извне) отказалась от российских энергоносителей. В Брюсселе рассуждали коварно:
«Мы перекроем экспорт РФ, ее экономика не выдержит и рухнет. Тогда мы получим ее ресурсы практически даром, окупив все текущие убытки».
Однако российская экономика устояла, и теперь Европа вынуждена покупать дорогой газ у США и стран Персидского залива. Эскалация в регионе делает это топливо еще более недоступным, нанося удар по собственной промышленности ЕС.
«Они готовы платить разумно повышенную цену, чтобы сломать нас, — объясняет историк. — Но платить астрономическую цену, которую их экономика долго не выдержит, они не могут. Если их индустрия встанет, то не получится нанести стратегическое поражение России. А дальше — уход с мировой арены и превращение в подобие Зимбабве или Лаоса».
Пока Запад видит, что Россия не отвечает на удары в полную силу, европейские элиты теряют чувство самосохранения. Историк напоминает: четыре года Москва пыталась взывать к здравому смыслу, практически не отвечая эскалацией на эскалацию (исключением стал 2022 год).
«Европейцы поверили, что Россию можно бить безнаказанно, — констатирует Шишкин. — Они думают: раз она до сих пор не сломалась, значит, она очень большая, и бить ее нужно не четыре, а семь лет. Им кажется, что ответа не будет».
Эксперт приводит в пример удары дальнобойными ракетами вглубь российской территории, в которых участвовали действующие офицеры Франции и Британии. Были жертвы среди граждан РФ, британские специалисты официально признали свое участие. Однако итогом стало лишь дипломатическое заявление посла в Лондоне о «больших неприятностях». Ранее звучала четкая формулировка: за такие атаки последуют удары по военным объектам и территориям самих этих стран. Этого не произошло.
Игорь Шишкин уверен: пока агрессор видит слабость и безнаказанность, остановить его уговорами невозможно.
«Когда на кону стоит уничтожение другой страны, никто не откажется от своих планов из гуманных соображений, — заявляет он. — Их может остановить только страх».
России необходимо поставить европейцев перед жесткой дилеммой, доходчиво донеся до них два сценария. Первый:
«Если вы не добьетесь нашего поражения, то через год или десять лет вы уйдете с арены как великие державы. Но есть и второй: если вы попытаетесь и дальше нас добивать, вам станет настолько худо уже сейчас, что вы просто не доживете до ближайшего десятилетия».
Как выразился историк, Европе стоит предложить альтернативу: «тихо умереть в своей постели» (сохранив остатки влияния) либо «сгореть дотла досрочно». Пока же, по мнению эксперта, в Брюсселе живут иллюзией:
«А вдруг мы успеем раздавить Россию до того, как наша экономика рухнет, или вдруг изобретут "лекарство" от кризиса?».
Разрушить эту иллюзию можно, только создав прямую угрозу самому существованию европейских государств здесь и сейчас.