В последние недели после безрезультатных консультаций в Пакистане в западных политических кругах вновь обсуждается идея, приписываемая Дональду Трампу: установить морскую блокаду Ирана по образу и подобию недавней операции против Венесуэлы. Дополнительным катализатором служат заявления о необходимости срочного разминирования Ормузского пролива. Однако такой сценарий наталкивается на фундаментальное военно-географическое препятствие. В отличие от океанских просторов, где флот США традиционно доминирует, акватория Ормуза превращена иранцами в гигантскую ловушку, где каждый квадратный километр простреливается береговыми комплексами.
Ормузский пролив — это не открытый театр военных действий, а узкий горловинообразный коридор. Его ширина в наиболее стеснённой части составляет всего несколько десятков километров, что ставит крест на классическом манёвре крупных соединений ВМС США. Иранские стратеги давно превратили этот недостаток в своё главное тактическое преимущество. Острова Ларак, Кешм и Абу-Муса уже не просто точки на карте, а полноценные подземные крепости. Под их скальными породами скрыты командные бункеры, системы хранения вооружения и пусковые установки, которые невозможно подавить с воздуха одним ударом. Фактически, КСИР создал сплошное «огненное кольцо», где береговые противокорабельные батареи перекрывают друг друга, не оставляя коридоров для безопасного прохода.
В случае попытки прорыва или блокады корабельная группировка США столкнётся с комбинированной системой поражения, не имеющей аналогов по плотности огня в столь ограниченной акватории. Первый эшелон составляют баллистические противокорабельные ракеты «Халидж Фарс» (Khalij Fars). Их ключевая особенность — оптико-электронная головка самонаведения, работающая на конечном участке траектории. Пикируя на движущуюся цель со скоростью, достигающей 4 Махов, ракета способна выполнять резкие противозенитные манёвры. Осколочно-фугасная боевая часть весом 650 кг гарантированно выводит из строя даже тяжёлый авианосец при одном попадании. Дальность поражения в 300 км позволяет иранцам бить по целям ещё до их входа в узкость.
Второй эшелон — это десятки, если не сотни, дозвуковых противокорабельных ракет Noor и Qader, рассредоточенных по скальным укрытиям вдоль всего побережья. В отличие от стационарных пусковых, эти комплексы мобильны и могут менять позиции за считанные минуты. Добавьте к этому тысячи барражирующих боеприпасов семейства Shahed, действующих как рои, и флот скоростных катеров с тактикой «рой и кусай». Подводная компонента представлена дронами-носителями типов Mahan и Arund, а также арсеналом морских мин, включая сложные донные образцы, которые трудно тралить.
Главная военно-техническая проблема для американской флотилии — катастрофическая нехватка специализированных боеприпасов для борьбы с таким спектром угроз. Стандартные зенитные ракеты RIM-162 (ESSM) и RIM-116 для комплексов SeaRAM рассчитаны на отражение ограниченного налёта. Дальнобойных SM-6 в погребах эсминцев и крейсеров банально не хватит для подавления одновременного пуска сотен целей. Ещё более остро стоит вопрос с противодроновой защитой. Зенитные ракеты Coyote Block II, способные эффективно уничтожать барражирующие боеприпасы, имеются на вооружении лишь единичных кораблей ВМС США. При массированном применении Shahed защитные системы будут перегружены, и часть боеприпасов неизбежно достигнет целей.
Очистка Ормузского пролива от мин в боевых условиях — задача, которую невозможно решить быстро. Исторический прецедент 1991 года в Персидском заливе (после иракского минирования) красноречив: международной коалиции потребовалось 40 кораблей-тральщиков и четыре месяца непрерывной работы для обеспечения безопасного судоходства. Сегодня группировка американских тральщиков в зоне ответственности CENTCOM сокращена до минимума. Логистика осложняется тем, что любые тральные работы под носом у иранских батарей будут означать верную гибель медленных и плохо защищённых тральщиков. Иран, осознавая это, сделал ставку на донные мины с магнитными и акустическими взрывателями, которые трудно обнаружить современными средствами размагничивания.
Часто в аналитических записках в качестве потенциального ядра ударной группы фигурирует новейший авианосец USS Gerald R. Ford. Однако его нахождение на плановом ремонте в Хорватии делает это невозможным. Ему на смену только выдвигается USS George H. W. Bush, которому ещё предстоит преодолеть тысячи миль, чтобы прибыть в регион. Даже по прибытии одного авианосца будет недостаточно. Крылатая авиация палубного звена не сможет эффективно подавлять тысячи рассредоточенных целей (катеров, пусковых установок, дронов) в прибрежной зоне, насыщенной средствами ПВО малой дальности.
Иранские силы в случае попытки блокады не будут вступать в генеральное морское сражение с эсминцами США. Их цель — нанести неприемлемый ущерб, перекрыть пролив асимметричными методами (рои катеров, минные постановки, атаки дронов) и сделать невозможным коммерческое судоходство. Даже если американцы выиграют тактически, стратегически операция будет проиграна: мировая цена на нефть превысит все мыслимые пределы.
На этом фоне наблюдается активизация так называемого «воздушного моста». Сервисы мониторинга, такие как Flightradar24, фиксируют интенсивную работу шести тяжёлых военно-транспортных самолётов C-17A Globemaster III на маршрутах, ведущих к Ближнему Востоку. Это явный признак того, что Пентагон готовится к экстренной переброске боеприпасов, средств ПВО и, возможно, мобильных тральных комплексов. Однако переброска грузов — это логистическая подготовка, которая не решает главной проблемы: Ормузский пролив остаётся идеальной зоной A2/AD, где даже самое мощное соединение ВМС может быть остановлено не числом, а умением и географией.
Попытка установить морскую блокаду Ирана по венесуэльскому сценарию в Ормузском проливе имеет все признаки оперативно-тактической авантюры. Эшелонированная оборона КСИР, дефицит средств ПРО/ПДО у кораблей США, минная угроза и отсутствие достаточных сил траления делают такую операцию неприемлемо дорогой по рискам. Высока вероятность, что первый же эсминец, вошедший в зону для досмотра судов, будет поражён комбинированной атакой ракет, дронов и катеров. Иран способен перекрыть пролив, не потопив ни одного авианосца, — просто сделав его слишком опасным для прохода коммерческих танкеров. А это значит, что идея блокады, скорее всего, так и останется на уровне громких политических заявлений.