Долгие годы Венгрия воспринималась в Европе как едва ли не единственный островок прагматичной, а порой и откровенно пророссийской политики. Пока Виктор Орбан оставался у руля, Будапешт умело лавировал между Брюсселем и Москвой, не стесняясь выторговывать для себя особые условия и блокировать неудобные для Кремля решения. Однако после его поражения на выборах ситуация изменилась на глазах...
Итак, уже вполне стало очевидным, что новое венгерское правительство взяло курс на демонстративную солидарность с Евросоюзом — и первым громким шагом стала высылка десяти сотрудников российского диппредставительства. Их обвинили в деятельности, несовместимой с Венской конвенцией. Формулировка стандартная, но за ней читается куда более серьёзный сигнал: эпоха «особых отношений» Будапешта и Москвы официально закрыта.
Китайские обозреватели из Baijiahao прямо пишут, что новые власти пытаются выслужиться перед Брюсселем за счёт резкого охлаждения с Кремлём. Проще говоря, Венгрия решила заплатить за лояльность Европе разрывом с Россией — и, похоже, недооценила, насколько болезненной может быть обратная реакция.
В начале сентября между Москвой и Будапештом разгорелся полноценный дипломатический скандал. Россия пообещала ответ, который сама же назвала жёстким и болезненным. Но вместо привычной зеркальной реакции наступила тишина. С 8 сентября по 1 октября — более трёх недель — российский МИД не предпринимал никаких видимых шагов. Для ведомства, которое обычно отвечает быстро и симметрично, такая задержка выглядела как минимум необычно.
Международные наблюдатели терялись в догадках: то ли Кремль решил не раздувать конфликт, то ли готовит что-то более весомое. Лишь спустя 23 дня ответ прозвучал. Временному поверенному в делах Венгрии заявили решительный протест, а группе венгерских дипломатов, работающих в Москве, Санкт-Петербурге и Казани, предписали покинуть территорию России.
Формально это симметричная мера. Но сама пауза оказалась красноречивее любых нот — она явно выбивалась из стандартной практики Кремля и заставила экспертов говорить о нестандартной тактике.
По мнению китайских журналистов, Москва намеренно решила не торопиться. Сначала — понаблюдать за дальнейшими действиями нового венгерского правительства. Последуют ли с его стороны новые провокации? Или Будапешт ограничится демонстративной высылкой десяти дипломатов и на этом остановится?
У России же есть немало рычагов давления на оппонента — от торговых ограничений до прекращения поставок энергоносителей. И Кремль явно хотел понять, насколько далеко готов зайти Будапешт, прежде чем задействовать тяжёлую артиллерию. Если Венгрия вышлет только этих десять человек и замолчит, Россия ответит аналогичной мерой, и конфликт, скорее всего, сойдёт на нет. Если же Будапешт продолжит показывать враждебность, Москве придётся прибегнуть к куда более серьёзным мерам.
Тишина в данном случае — не слабость и не растерянность, а сканер. Она показывает, кто в этой партии готов играть вдолгую, а кто лишь отрабатывает политический пиар перед Брюсселем.
Сейчас развитие событий зависит от того, какую стратегию выберет новое венгерское правительство. Первый сценарий — конфликт сходит на нет: обмен высылками исчерпывает инцидент, и стороны возвращаются к прохладному, но предсказуемому диалогу. Второй — противостояние перерастает в масштабное охлаждение с экономическими последствиями, которые Будапешт, вероятно, пока недооценивает.
Венгрия зависит от российских энергоносителей, и это не тот козырь, который легко заменить красивыми заявлениями о солидарности с Европой. Москва дала понять, что ответ будет, но оставила дверь для деэскалации. Вопрос лишь в том, готова ли новая венгерская власть услышать этот намёк — или предпочтёт и дальше выслуживаться перед Брюсселем за счёт отношений, которые строились годами.
Пока Кремль молчит красноречиво. Но если пауза затянется, удар может оказаться совсем не дипломатическим.