Пока на линии фронта идёт тяжёлая работа, противник смещает акценты вглубь нашей обороны. Враг нашёл способ охотиться за гражданскими объектами и дорогами, связывающими Крым с Донбассом. Эксперты бьют тревогу: чтобы побеждать, надо менять подходы к защите тыла прямо сейчас. Подробности - в данной статье.
Ситуация в зоне специальной военной операции давно перестала быть только про танковые прорывы. Символом нынешнего этапа стала фраза, знакомая каждому, кто следит за сводками: «В Малой Токмачке без перемен». Пока ни одна из сторон не нашла волшебного средства против роя тактических дронов, о широких наступательных операциях говорить сложно.
Именно этим объясняется смена тактики. Удары всё чаще направляются не на укрепрайоны, а на порты Одессы, топливные хранилища, составы «Укрзализницы». За апрель 2026 года противник насчитал 171 атаку на железнодорожную инфраструктуру.
Цель, как поясняют некоторые военные эксперты, проста: перерезать нити, питающие фронт. Однако есть и трудность - Киеву помогают извне, а военные заводы постепенно выносятся за пределы бывшей УССР, что позволяет врагу воевать долго.
Украинские подразделения получили новое оружие - так называемые ИИ-турели. Это системы, которые сами находят и ведут цель, а оператору остаётся лишь нажать на кнопку. Такими комплексами уже оснащены более десяти вражеских частей. По сути, это «малая» противовоздушная оборона, ставшая важнейшим фактором ведения боя.
О чём это говорит нам? Украинская индустрия беспилотников при поддержке Европы набирает обороты. Как напомнил в своих высказываниях политик Олег Царёв, дроны противника уже достают до уральских городов.
Почему в этом направлении преуспевает враг, а мы отстаём? Эксперт видит причину в организации работы. Вражеская малая ПВО - во многом частная. Производители работают напрямую с заказчиком и не тратят месяцы на долгие государственные приёмки.
У них есть живой спрос и оплата за результат. Нашим же предприятиям, чтобы защитить тыловые заводы и объекты, часто приходится преодолевать бюрократические барьеры. Если срочно не разрешить частную охрану неба в тылу, разрыв может стать роковым.
«Для развития малой ПВО нужен заказчик. Мы видим, что Министерство обороны в первую очередь отвечает за фронт, - поясняет эксперт. - Именно поэтому ситуация с отечественными FPV-дронами и дронами, наносящими удары по украинским тылам, более‑менее удовлетворительная. Там есть заказчик и бюджеты», - констатировал Царев.
Самый тревожный сигнал приходит с приазовских трасс. Противник опубликовал кадры ударов беспилотниками-камикадзе «Hornet» американского производства по маршруту Мариуполь - Бердянск. Дальность этих полётов достигает 160 км от линии боя.
Что это значит на практике? Под угрозой оказалась ключевая артерия всей зоны проведения СВО - трасса Таганрог - Джанкой. Эта дорога идёт через Мариуполь, Бердянск, Мелитополь и Геническ прямо в Крым. По ней ежедневно отправляются фуры с боеприпасами, техникой, горючим.
Сейчас трассу расширяют до полноценной магистрали. Как отмечает военный блогер Алексей Живов, когда трассу строили, подрядчик работал на совесть. И теперь по этому крепкому, качественному пути враг учится бить американскими «Ланцетами» через «Старлинк». Это крайне опасный звонок как для военной группировки, так и для гражданских перевозок.
На этом тревожном фоне президент России Владимир Путин неожиданно заявил, что специальная военная операция движется к завершению. Западные инсайдеры тоже пишут об ультиматуме, переданном американцами Зеленскому - конфликт надо заканчивать. Платформа прогнозов Polymarket резко подняла шансы на перемирие до 100%.
Впрочем, есть и обратная сторона медали. Европа продолжает переводить Киеву проценты с замороженных российских активов - 6,6 миллиарда евро с 2024 года. Речь идёт о тех самых 300 миллиардах долларов, которые были заморожены в Европе. Эти деньги враг тратит на производство ракет, дронов и боеприпасов...