Прошедший год преподал жёсткий урок всем российским управленцам, воспитывающим избалованное потомство: цифровой след не стирается, а народный гнев не знает срока давности. Студентка записала вызывающий видеоролик на популярной платформе — и её мать, глава района, потеряла кресло без возможности возврата в должность. История Юлии Шевцовой оказалась лишь верхушкой айсберга. По всем регионам страны прокатилась настоящая эпидемия, в которой золотая молодёжь уничтожала карьеру родителей словами, постами, роликами.
История началась еще в октябре 2024 года. Нюксенский район Вологодской области. Студентка Ксения Шевцова, которой едва исполнилось девятнадцать, размещает в своем аккаунте в соцсетях ролик, угрожая своим недругам:
«Ты что, фраер, попутал? Знаешь, кто моя мама? Мэр. Мы тебя на СВО отправим».
Послание направлено бывшему молодому человеку Ксении, как впоследствии разъяснит её мать. Расплата за «разрыв отношений». Однако автор ролика упустила критический момент: на просторах Интернета ничто никогда не терятся и не забывается, всплывая иногда в самый неподходящий момент.
Ролик скачали и весной следующего года выложили на общедоступных ресурсах. Реакция общества была мгновенная. За сутки запись, какзалось, посмотрела вся Россия.
На семью Шевцовых обрушился шквал возмущённых откликов. Военнослужащие СВО вместе с родственниками расценили упоминание «отправки в зону боевых действий» как пощёчину тем, кто сражается по-настоящему. Военный конфликт для этой персоны — средство устранения личного противника. Для миллионной аудитории — драма, жертвы, утраты близких.
Юлия Павловна, мать Ксении, обладая богатым административным опытом, предприняла попытку исправить ситуацию. Материал исчез из сети. Профили закрыли. Сама чиновница записала видеообращение с раскаянием.
Разъяснила, что дочь допустила промах по молодости лет. Заверила: серьёзная беседа уже состоялась. Намекнула на использование ребёнка в качестве инструмента политической борьбы.
Результат оказался противоположным ожиданиям. Скорее разжёг пламя конфликта.
Екатерина Мизулина, возглавляющая Лигу безопасного интернета, публично отметила странность извинений: интонация показалась скорее вызывающей, нежели покаянной. Интернет заполнили требования добровольного ухода Шевцовой с поста. Аргументация прямолинейная: руководящее кресло района мог бы занять боец спецоперации, а не мать персоны, воспринимающей войну как инструмент личной мести.
Критические высказывания нарастали снежным комом. Общественное мнение сформировало однозначный приговор: такому чиновнику не место у власти.
Георгий Филимонов, губернатор Вологодской области, среагировал бескомпромиссно. Девятнадцатого мая выступил с официальным заявлением, в котором признал действия дочери Шевцовой абсолютно неприемлемыми. Охарактеризовал участие в спецоперации как высокую честь и привилегию, противопоставив наказанию. Подчеркнул: он лично проводит встречи с супругами, матерями и вдовами военнослужащих — поэтому высказывания Ксении воспринимает болезненно остро.
Двадцатого мая 2025 года Юлию Шевцову отправили в отставку.
Однако у происшествия присутствует и иная подоплека. Сам Филимонов обозначил вероятные причины: Шевцова конфликтовала с прежними подчинёнными, которые предположительно распространили запись из мотивов личной мести.
В региональных мессенджерах была и альтернативная трактовка. Удар был нацелен не на Шевцову лично, а на губернатора-варяга, испытывающего трения с местными влиятельными персонами. Юлия Павловна относилась к его ближнему кругу. Её публичная дискредитация подорвала авторитет Филимонова.
Испытанная временем схема: прямая атака на главу региона невозможна — бьют по его окружению. Обнаруживают компрометирующие материалы о родственниках. Публикуют в стратегически выгодный момент. Создают информационную бурю. Губернатор жертвует соратниками, избегая образа покровителя безнравственных управленцев.
Показательная деталь: запись создана осенью 2024-го, обнародована весной 2025-го. Именно когда Шевцова усилила влияние в районе, став опорой губернатора на территории. Однако, каковы бы ни были мотивы публикации ролика неизвестными, изначально записала и выложила у себя в соцсетях его именно дочь Шевцовой. Возникает много вопросов к воспитанию и моральным ценностям в семье Шевцовых.
Все подстроили недоброжелатели, а сама же Ксения являет собой, видимо, образец патриотизма
Дмитрий Александрин, депутат Думы Асбестовского городского округа, столкнулся с разрушительными последствиями поведения собственного сына. Егор Александрин на тот момент активно готовился пойти по стопам отца в политику, поэтому выдвинул собственную кандидатуру на выборы.
Однако в соцсетях распространились кадры, демонстрирующие истинное отношение молодого человека к согражданам. Видеоролик зафиксировал общение с местными волонтёрами. Манера разговора поразила даже видавших виды наблюдателей.
«Ты — грязь. Я — человек», — охарактеризовал девушек молодой политик.
Дополнил собственную позицию уточнением:
«Я с грязью как хочу, так и разговариваю».
Публикация материала вызвала немедленный общественный резонанс.
Не задалась у Егора Александрина беседа с потенциальными избирателями
Евгений Куйвашев, руководитель Свердловской области, отреагировал незамедлительно. Публично заявил: персоне с подобными манерами нечего делать в региональной Думе. Охарактеризовал поведение молодого человека как недопустимое.
Формулировка губернатора отличалась жёсткостью: молодые люди, позволяющие себе подобную манеру общения, заслуживают исключительно подзатыльников. Прямолинейное высказывание, отражающее степень возмущения происходящим.
Резонанс оказался разрушительным для обоих Александриных. Егор снял собственную кандидатуру.
Дмитрий Александрин-старший оставил пост заместителя главы городского отделения «Единой России». Добровольный уход — вынужденная мера для сохранения остатков репутации. Карьерные перспективы семейства оказались похоронены беседой сына с потенциальными избирателями
Алексей Дёмкин, заместитель председателя пермского краевого правительства, продемонстрировал нетипичный для чиновников образец порядочности. Отказался занимать должность после инцидента с сыном.
Илья Дёмкин, 27 лет, прекрасно проводил время на отцовские деньги на Бали, о чем регулярно отчитывался в своем аккаунте. Ну очень хотелось похвалиться красивой жизнью.
Подписчики поинтересовались возможностью возвращения в Пермь. В ответ получили риторический вопрос: зачем нужна Пермь, если субботнее утро Илья проводит в подобной локации.
Резонанс в цифровом пространстве — немедленный. Илья заблокировал доступ к видео в течение суток. Однако время было упущено, его земляки сделали выводы, которые больно ударили уже не по сыну, а по отцу.
Ключевой момент: сам Алексей Дёмкин прославился активной патриотической позицией: помогал ветеранам СВО, организовывал поездки в ДНР и ЛНР, доставлял гуманитарные грузы.
Дёмкин-младший после инцидента сразу же вернулся в Пермь. Однако его отцу это облегчения не принесло.
Ну какая Пермь, в самом деле?
Алексей Дёмкин лично написал заявление об уходе. Дополнил публичным комментарием: осознаю полную ответственность за высказывание сына,ухожу с поста по собственной инициативе. Выразил благодарность коллегам за совместный труд.
Нечастый случай, когда чиновник добровольно оставляет должность. Без давления регионального руководства. Без публичного скандала федерального масштаба.
Впрочем, здесь также присутствует скрытый контекст. Дёмкин-старший уже сталкивался с конфликтом интересов по поводу строительных контрактов семейного бизнеса. У его семьи завод силикатных панелей плюс двадцать пять дочерних структур. В 2022-м основное производство принесло доход превышающий четыре миллиарда рублей.
Видеозапись сына попала в открытый доступ в стратегически выгодный момент. Аналогично ситуации со Шевцовой — материал создавался для узкого круга, но оказался достоянием общественности стараниями заинтересованных лиц.
Три истории. Три региона. Три различных финала. Однако общий знаменатель просматривается чётко.
Отпрыски высокопоставленных чиновников существуют в собственной вселенной и ведут себя так, как будто управляют миром или, как минимум, родным городом.
Затем удивляются, когда начинается информационная травля. Когда родители теряют насиженные кресла и хлебные должности.
Эпоха трансформировалась. Контекст спецоперации сформировал иную систему ценностей. То, что ранее сошло бы за «юношескую глупость», сегодня интерпретируется как оскорбление миллионов. Военный конфликт для одних — трагедия и обязанность. Для других — материал для насмешек и шантажа.
Возможно, проблема залегает глубже? Возможно, вопрос не в отдельных публикациях, а в пропасти между декларируемыми принципами и фактическим образом существования чиновничьих династий? Когда родитель отправляет гуманитарную помощь в Донбасс, а отпрыск параллельно приобретает аксессуары за 200 тысяч на тропических курортах — не становится ли скандал неизбежным следствием?
Вероятно, следует признать: в новой реальности каждое высказывание, публикация, видеозапись чиновника — имеет свои последствия. Единственный метод избежать детонации — не создавать поводов.
А что вы думаете: справедливо ли увольнять чиновников за поступки взрослых детей, или это перегиб?