Российские власти разрабатывают серьезные изменения в работе военной полиции — и речь идет не просто о бумажных поправках. Новые полномочия, новые методы, новая техника. Что именно меняется — рассказываем в статье.
Военная система — это не просто казармы и учения. За внешней дисциплиной скрываются тысячи личных историй, конфликтов, нарушений и попыток уклониться от службы.
Минобороны подготовило проект указа Президента, который должен кардинально изменить работу военной полиции. Документ уже опубликован на портале нормативных актов, и его содержание заставляет задуматься о том, насколько серьезно власти намерены взяться за наведение порядка в войсках.
Одна из главных проблем в действующем законодательстве — это узкие полномочия. До сих пор командиры частей военной полиции могли выполнять функции органов дознания только в отношении своих подчиненных. Теперь это хотят изменить. Причем опыт, накопленный в ходе СВО, стал главным аргументом для расширения полномочий командиров воинских частей военной полиции не только на подчиненный личный состав, но и на личный состав органов военного управления, соединений, воинских частей и подразделений, находящихся в непосредственном и прямом подчинении командующего объединением, которому подчинена воинская часть военной полиции.
Кроме того, существенно изменят и сам Устав военной полиции. Теперь в Уставе появится совершенно новое понятие — «группы быстрого реагирования». По замыслу законодателей, это будут двое и более военнослужащих с транспортом, готовые в любой момент выехать на место происшествия.
В их задачи будут входить оперативное пресечение преступлений, задержание нарушителей, отражение нападений на военнослужащих и гражданских лиц. Фактически, это мобильные патрули, которые должны реагировать быстрее, чем успевают развиваться события.
Но дело не только в скорости. Военная полиция получит право на то, что раньше казалось прерогативой следственных органов: фото- и видеосъемка, снятие отпечатков пальцев у задержанных военнослужащих, ведение учета. Все это — инструменты, которые превращают обычного военного полицейского в полноценного оперативника.
Самый резонансный блок поправок касается тех, кто решил, что армия — не его история. Уклонисты и самовольно покинувшие часть военнослужащие теперь столкнутся с абсолютно новой системой их поиска.
Засады, заслоны, наблюдательные посты, дозоры — все это не просто термины из военного устава, а реальные методы работы. Группы розыска и задержания будут собирать информацию о возможном местонахождении нарушителя, опрашивать граждан, обследовать местность. Если понадобится, военные полицейские смогут организовать преследование и даже оцепить район.
Система больше не будет полагаться на случайность и удачу — теперь у нее появятся четкие инструменты и методы работы.
Ещё одна важная деталь: начальники органов военной полиции смогут самостоятельно принимать решения о проведении разбирательств по грубым дисциплинарным проступкам. Больше не нужно будет ждать согласований сверху или пересылать бумаги из одной инстанции в другую.
Командир сам назначит ответственных за проверку, сам направит материалы в гарнизонный суд или сам же назначит дисциплинарное взыскание. Это серьезное упрощение процедуры, которое должно ускорить реакцию на нарушения.
А Устав внутренней службы Вооруженных Сил дополнят важным пунктом: военнослужащие всех войск, воинских формирований и органов обязаны выполнять законные требования военной полиции. То есть статус военных полицейских повышается, их слово становится обязательным для исполнения, независимо от ведомственной принадлежности.
Отдельная глава проекта посвящена конвоированию задержанных военнослужащих. Теперь это будет происходить строго в специально оборудованных автомобилях. Хотя командиры смогут разрешить и пеший порядок, и использование железнодорожного, морского или воздушного транспорта — в зависимости от ситуации.
Самое интересное — исключения для территорий с военным положением и зон вооруженного конфликта. Там, где нет специальных автомобилей или их использование нецелесообразно, разрешат задействовать любые транспортные средства Вооруженных Сил.
Как подчеркнул депутат Госдумы, член Комитета по безопасности и противодействию коррупции Андрей Альшевских, расширение полномочий военной полиции — это не просто ответ на текущие вызовы.
«Подразделения военной полиции в условиях специальной военной операции, помимо прочих задач, занимаются обеспечением безопасности и поддержанием правопорядка на освобожденных территориях, — рассказал парламентарий. — Поэтому, безусловно, наделение ее военнослужащих дополнительными полномочиями и установление более жесткой и более строгой иерархии будут способствовать эффективному достижению этих целей».
Фактически, речь идет о создании задела на будущее. Военная полиция становится полноценной структурой, способной не только реагировать на происшествия, но и предотвращать их, вести оперативную работу и поддерживать порядок в самых сложных условиях.
Эти изменения — результат опыта, накопленного за время проведения специальной военной операции. То, что раньше решалось «по ситуации», теперь получит законодательное закрепление. То, что было лишь инициативой отдельных командиров, станет частью общей системы.
Проект указа пока находится на стадии обсуждения, но уже само его появление говорит о многом. Власти больше не намерены закрывать глаза на пробелы в законодательстве и рассчитывать на то, что «как-нибудь само разрешится». Военная полиция получит инструменты, которые превратят ее в современную, эффективную и мобильную структуру.
Для тех, кто служит честно, ничего не изменится. Для тех, кто пытается обмануть систему — наступают другие времена. Времена, когда скрыться станет почти невозможно, а ответственность за проступки настигнет быстрее, чем раньше.