Екатеринбург в эти дни стал не только столицей промышленной выставки «Иннопром», а настоящей площадкой, на которой развернулся политический детектив. Главный герой — премьер-министр Армении Никол Пашинян, который внезапно воспылал любовью к уральским станкам и технологиям. Но в чем подвох? И почему некоторые аналитики считают, что он что-то задумал? Об этом и не только читайте далее...
Итак, семь часов вечера 9 июля. Пашинян выходит к журналистам после долгожданной встречи с Михаилом Мишустиным и практически с порога бросает бомбу: Россия и Армения договорились снять ограничения на ввоз товаров. Казалось бы, победа, ура, армянский коньяк снова потечет в Россию рекой. Но не тут-то было. Дальше начался самый настоящий театр...
Отвечая на вопросы прессы, Пашинян вдруг становится похожим на фокусника, который прячет главного кролика в шляпу.
«Дождитесь первых результатов», — таинственно заявил он, отказавшись вдаваться в детали.
А Михаил Мишустин в ответ и вовсе произнес дежурную фразу про «комфортный режим для российских инвесторов». И всё. Никаких цифр, никаких гарантий, только туман и обещания.
Почему же глава армянского правительства так нервничал и при этом пытается скрыть истинные условия сделки? Ответ лежит на поверхности. Всего пару месяцев назад Пашинян с распростертыми объятиями бежал в объятия Евросоюза. Урсула фон дер Ляйен наобещала ему золотые горы: 52 миллиона евро, обнуление пошлин и райскую жизнь для фермеров. Было одно «но» — всю армянскую сельхозпродукцию следовало перенаправить с российских прилавков в Европу.
Казалось бы, вот он — билет в светлое будущее. Однако реальность оказалась суровее бюрократических сказок Брюсселя. Евросоюз, по меткому выражению местных экспертов, занимается «пусканием пыли в глаза». Цифры в 52 миллиона евро, которые так красиво звучали на выборах, оказались просто виртуальным «понтом». Экономисты подсчитали: это деньги, которые в Брюсселе умудрились «продать» трижды, разбив на транши, а реальная помощь отдает скорее психологической поддержкой, чем финансовым вливанием.
Пока европейские чиновники рисовали карты «Среднего коридора» и обсуждали интересы Азербайджана, армянские фермеры остались с носом. Вернее, с горами помидоров и ящиками коньяка, которые нельзя было везти ни туда, ни сюда. Российский рынок, закрытый из-за нарушений, был для Еревана спасательным кругом. Европейский — красивой, но далекой сказкой, где армянскую продукцию ждут жесткие логистические и нетарифные ограничения.
Вот и получилось, что премьеру пришлось буквально «лететь на всех парах» в Екатеринбург. И это при том, что ранее Пашинян позволял себе дерзкие высказывания в адрес Москвы, напоминая, что «они не женаты». Теперь же, судя по всему, пришлось просить о помощи, умолять отменить запреты, а потом еще и прятать глаза от журналистов, чтобы не признаваться в содеянном.
Пользователи сети уже окрестили этот кульбит фразой: «Прости меня, порви мои расписки».
И правда, слишком уж скользким кажется этот «армянский карп» в мутной воде большой политики. Ведь даже если запреты сняты, остаются вопросы к качеству — тот же армянский коньяк или конфеты с пальмовым маслом вряд ли захотят покупать россияне просто из-за отмены санкций.
Экономист Грант Микаелян выразил общую мысль: Европа не собирается реально помогать армянским производителям, им нужен лишь геополитический проект и отрыв Еревана от Москвы. Но пока Пашинян играет в двойную игру, пытаясь усидеть на двух стульях, его собственная экономика балансирует на грани. Евросоюз лишь открыл небольшую дверь, а Россия, похоже, просто сжалилась, понимая, что в этой партии проигравших быть не должно.
Так о чем же на самом деле договорились Мишустин и Пашинян? Ответа нет. Глава Армении упорно молчит, словно боится спугнуть удачу. Возможно, через пару недель мы увидим дешевые армянские фрукты на полках, а может, всё останется лишь словами. Но точно ясно одно: политическое фигурное катание Пашиняна, в котором он пытается связать евроинтеграцию и российские преференции, с каждым днем становится всё опаснее для его же кошелька.