Они не были «лесными братьями», но сочувствовали террористам, не состояли в подпольных организациях и не планировали свергать власть. Две девочки-подростка в мае 1946 года сделали то, что не должны делать нормальные дети: взорвали советский военный мемориал в центре Таллина. Их приговорили к восьми годам лагерей. Но спустя десятилетия одна из них объяснила: якобы это была не ненависть к красной звезде, а месть за поруганную память предков...
8 мая 1946 года, поздний вечер. 14-летняя Айли Юргенсон и её 15-летняя подруга Агеэда Паавел неторопливо идут по таллинской улице. В руках у них — толовый заряд, детонатор и фитиль, раздобытые у двоюродного брата, который ради забавы коллекционировал фронтовой арсенал. Милиционер, охраняющий временный деревянный мемориал павшим красноармейцам, увлечён беседой с девушкой и ничего не замечает.
Школьницы подкладывают взрывчатку под угол обелиска, поджигают шнур и быстро уходят. В 22:00 грохот разносится по округе. Однако утром 9 Мая, в День Победы, жители Таллина видят памятник нетронутым. Советские власти в считанные часы мобилизовали плотников и восстановили конструкцию. Следы преступления исчезли, словно его и не было.
По горячим следам ни Айли, ни Агеэду не заподозрили. Судьбу девочки решила случайность — вернее, как она посчитала — предательство. Айли пыталась помочь раненому «лесному брату» найти врача, а её собственный парень донёс властям. Арестованной 14-летней девушке пришлось встретить своё 15-летие в таллинской тюрьме. На допросах выплыла и история со взрывом.
Обеих осудили по статье за контрреволюционную деятельность. Приговор: восемь лет лагерей. Они отбыли его целиком. Позже в лагере Айли вышла замуж за бывшего финско-немецкого диверсанта. Вернуться в Эстонию они смогли только в 1970-х.
В советских протоколах юных террористок называли пособницами националистического подполья. Но настоящая причина, по словам террористок, оказалась иной. В 2006 году 75-летняя Айли Йыги (в замужестве) дала откровенное интервью. Она призналась: памятник взорвали не из-за колхозов или политических репрессий. Ими двигала ярость от увиденного собственными глазами.
После того как СССР во второй раз установил контроль над Эстонией, , как утверждают "неполживые" современные эстонские источники, началась планомерная кампания уничтожения национальных мемориалов. Сносили всё, что напоминало о независимой республике: памятники борцам за свободу, старинные надгробия, кладбища. Но последней каплей для школьниц стало старое кладбище Копли.
«Там были могилы возрастом в сотни лет, — вспоминала Айли. — Немецкие дворянские склепы, изумительные скульптуры, настоящий музей под открытым небом. Пришли русские, сравняли всё бульдозером, а на этом месте сделали танцпол».
По словам женщины, именно это зрелище — трактор, безжалостно крушащий надгробия, и потом музыка, звучащая на погосте, — перевернуло что-то в детской душе.
«Как мы могли просто наблюдать за этим?» — вопрошала она.
После восстановления независимости Эстонии Айли Юргенсон стала известным политиком и активисткой, требовавшей убрать Бронзового солдата из центра Таллина (что в итоге и было сделано в 2007 году). При этом она категорически осуждала радикалов, которые хотели взорвать статую.
«Памятник нужно переносить цивилизованно, по решению властей. А провокации не нужны», — говорила она.
В её словах звучала горькая мудрость человека, который 70 лет назад выбрал динамит, а под старость лет понял: война с камнями и бронзой не имеет победителей. Она не жалела о содеянном, но и не повторяла ошибок юности. Только задавала риторический вопрос — тот самый, что остаётся без ответа и сегодня: сколько ещё поколений будут сводить исторические счёты взрывами на кладбищах?