Краснодарский край — Зона СВО. Когда в феврале 2022 года громкие сводки новостей ворвались в тишину спальных районов, Дмитрий (имя изменено по просьбе героя) не стал ждать указаний сверху. Для него, обычного кондитера из Краснодарского края, отца двоих детей, вопрос стоял ребром: если Родина позвала, значит, надо идти. Однако судьба распорядилась так, что на передовую он попал не сразу, а возвращение домой и вовсе обросло мистическими слухами. О том, как боец с позывным «Лис» перехитрил смерть и воскрес для своей семьи спустя четыре дня после собственных «похорон».
До того как надеть бронежилет, жизнь Дмитрия была размеренной и предсказуемой: смена на кондитерской фабрике, шумные сборы детей в школу, вечера с женой на кухне. Обычное мужское счастье, которое измеряется не подвигами, а спокойствием близких.
«Когда всё началось, я сразу понял: наше дело правое. Пока собирался, утрясал формальности на работе, грянула частичная мобилизация. Повестка пришла как гром среди ясного неба, но я уже был морально готов. Семья? Жена, конечно, побледнела, но сказала: «Иди. Мы подождем». Дети обняли меня на пороге так крепко, будто чувствовали, что свидание будет не скорым», — вспоминает мужчина.
На фронте Дмитрий быстро получил позывной «Лис». Не за рыжий цвет волос, а за ту самую житейскую хитрость, которая помогала находить нестандартные выходы из, казалось бы, безвыходных положений. Сослуживцы знали: если «Лис» рядом, значит, паника отступит, а приказ будет выполнен с минимальными потерями.
Осень выдалась горячей. Группе «Лиса» поставили задачу: закрепиться на позициях в районе села Нестерянка (Запорожское направление) и держать оборону до подхода основных сил. В группе было трое: «Шмель», «Танцор» и сам «Лис». Ночью, под покровом темноты, они двинулись вдоль лесополосы.
«Тишина стояла звенящая. Слишком тихо, — рассказывает Дмитрий. — А потом словно земля перевернулась. Накрыло минометами, следом подключилась артиллерия. Мы рассредоточились. Я залег в небольшой низине и слышал только гул. Связь работала с помехами, но я разобрал крик: над позицией «Танцора» зависла «Баба-Яга».
Вражеский дрон сбросил боеприпас точно в укрытие бойца. «Танцор» получил тяжелейшие ранения, но оставался в сознании. «Шмель», не раздумывая ни секунды, пополз под шквальным огнем к товарищу. Он смог добраться, перевязал раны, вколол обезболивающее и начал отползать назад, к «Лису».
«До меня ему оставалось метра два. Я уже видел его лицо, залитое потом и грязью. Он улыбнулся, мол, всё пучком. И в этот момент между нами легла мина, — голос Дмитрия становится тише. — «Шмелю» оторвало стопу. Меня же посекло осколками, как картечью. Вся левая сторона — рука, бок, нога — превратилась в кровавое месиво».
Адреналин заглушил боль. «Лис» не видел своих ран, он видел только упавшего «Шмеля» и слышал стоны «Танцора» там, вдалеке. Пересиливая боль, Дмитрий подполз к напарнику, наложил жгут на культю. Затем, понимая, что «Танцор» может истечь кровью, развернулся и пополз обратно.
«Мы не имели права сдаваться. Приказ был стоять насмерть. И мы стояли. Я уже плохо соображал, просто перевязывал ребят и сжимал автомат. Сколько прошло времени — не помню. Казалось, что вечность».
Группа эвакуации пришла только спустя несколько часов. К тому моменту «Лис» держался на чистом упрямстве. Когда его грузили на носилки, он потерял сознание. Последнее, что он увидел, — силуэты медиков и черное южное небо.
Дальше была пустота. Но пустота странная, наполненная звуками.
«Я слышал всё, что происходит вокруг, но не мог пошевелить ни рукой, ни даже веком. Врачи потом объяснили: боевой ступор, запредельная мобилизация организма сменилась глубоким торможением. Меня привезли в госпиталь, но из-за обилия ранений и потери крови пульс не прощупывался».
Очнулся Дмитрий от холода и звука льющейся воды.
«Открываю глаза и вижу над собой металлический потолок. Лежу на столе. Рядом стоит женщина в фартуке и поливает меня водой из шланга. Мысли в голове: «Где я? Почему меня моют?» А потом доходит: это же морг! Она меня обмывает перед... ну, вы понимаете. Я хотел закричать, но не смог. Тогда я просто моргнул. Женщина сначала замерла, потом как заверещит! Побежала звать врачей. А я снова провалился во тьму».
Второй раз он пришел в себя через четверо суток. Подключенный к аппарату ИВЛ, опутанный трубками, Дмитрий лежал в реанимации и пытался осознать реальность.
«Я помню, как меня возили на каталке по коридорам. Слышал разговоры медсестер: одна говорила другой: «Смотри, мозговая активность сохранена, а тело не двигается». Я пытался крикнуть им: «Я здесь! Я живой!», но губы не слушались. Меня спас реаниматолог. Он приехал на консилиум, снял повязку с моих глаз и вдруг спросил: «Боец, ты меня слышишь?» Тогда я изо всех сил начал вращать зрачками: вверх-вниз, влево-вправо. Доктор побелел и закричал: «Быстро готовьте операционную, он в сознании!»
Как только Дмитрию удалось восстановить голос, первое, что он сделал, — попросил телефон. Набрал жену. Тишина. Сброс. Еще один гудок, долгий, мучительный. Наконец в трубке щелкнуло.
«Алло, это я. Ты чего молчишь?»
В трубке раздался всхлип, потом женский крик, потом снова всхлипы. Минут десять жена не могла вымолвить ни слова. Она просто не верила.
«Ты... как? — выдавила она наконец. — Нам сказали... нам звонили... сказали, что тебя больше нет. Что ты погиб, что ты уже в морге».
Оказалось, что когда эвакуационная группа доставила тела, пульс у «Лиса» отсутствовал, и его ошибочно определили как погибшего вместе со «Шмелем». Известие ушло по инстанциям, а оттуда — семье. Четыре долгих дня жена и дети жили в аду, готовясь к худшему.
«Я тогда сказал ей: «Дура, я живой. Живой, слышишь? Я осколки сейчас насобирал, но скоро приеду». А сам думаю: надо же, какая петрушка. Мать четверо суток слезы лила, а я тут в морге отмокал», — усмехается «Лис».
Лечение было долгим. Несколько госпиталей, чередa операций по извлечению осколков, долгие месяцы реабилитации. Врачи удивлялись: такой букет ранений редко кто выдерживает. Но «Лис» твердо решил: если Родина позвала однажды, значит, её голос нужно слушать до конца.
Едва оклемавшись и встав на ноги, Дмитрий добился возвращения в строй. Он снова уехал в зону СВО, к своим. Там, где пахнет порохом и где люди понимают цену жизни без лишних слов. За проявленные мужество и героизм, за спасение товарищей ценой собственного здоровья гвардии рядовой Дмитрий (позывной «Лис») был удостоен высоких наград: медали Жукова и медали «За отвагу».
Сегодня он снова дома, в Краснодарском крае. Говорит, что стал больше ценить тишину. И каждый раз, когда жена накрывает на стол, он смотрит на неё и думает: как хорошо, что та женщина в морге не успела включить воду погорячее.