Пока страна решает геополитические уравнения со многими неизвестными, в стенах Охотного Ряда разгорается филологическая баталия. Два тяжеловеса российской политики — Константин Затулин и Михаил Матвеев — сцепились не в дебатах о будущем Родины, а в споре о кличках. Жалоба в комиссию по этике стала кульминацией войны двух идеологий.
Чтобы понять суть конфликта, нужно знать, кто есть кто. Константин Затулин — первый зампред комитета по делам СНГ. Его работа — «дружить» с бывшими советскими республиками и строить Евразийский союз. Михаил Матвеев (КПРФ) — зампред комитета по региональной политике, жесткий критик бесконтрольной миграции. Один смотрит на карты союзов, другой — на сводки МВД.
Официальный бланк с гербом Государственной Думы теперь украшает лингвистический разбор слова «Затулло». Именно эта кличка стала детонатором. Затулин усмотрел в ней не просто иронию, а политическую диверсию.
В чем смысл прозвища? Суффикс «-улло» (по аналогии с распространенными среднеазиатскими именами вроде Насрулло или Хабибулло) лингвистически «перекодирует» русскую фамилию депутата. Матвеев (и его подписчики) таким образом намекают: Затулин настолько увлекся защитой интересов мигрантов, что стал для них «своим» в доску, забыв о коренном населении. Бумага ушла в комиссию по этике с требованием извинений.
Первый заместитель Председателя Комитета по делам СНГ, евразийской интеграции и связям с соотечественниками Константин Затулин
Михаил Матвеев в ответ выложил скан жалобы в своем Telegram-канале. Для самарского депутата обвинение в использовании термина «голос мигрантского лобби» — не оскорбление, а констатация факта.
Затулин требует соблюдения «норм морали», но Матвеев бьет по больному: как можно говорить об этике, когда на кону безопасность граждан? Это классический конфликт «дипломата» и «шерифа». Дипломат боится обидеть партнеров, шериф требует навести порядок в городе.
За личной неприязнью скрывается юридический тупик. Затулин защищает Договор о Евразийском экономическом союзе (ЕАЭС).
Факт: согласно договору ЕАЭС (куда входят Киргизия, Армения, Казахстан и др.), внутри союза гарантируется свободное перемещение рабочей силы.
Позиция Затулина: если мы введем визы или жесткие ограничения, мы нарушим международный договор, и союз развалится.
Позиция Матвеева: к черту договоры, если они несут угрозу. Семьи мигрантов — домой, нарушителей — вон.
Затулин парирует:
«Порядок должен быть наведен, но нелегальная миграция — это просроченные сроки, а не переход границы лесами».
Для него мигранты — экономический ресурс. Для Матвеева — социальная бомба.
Заместитель Председателя Комитета по региональной политике и местному самоуправлению Михаил Матвеев
Радикализация Матвеева имеет физическую причину. Летом 2024 года в Самаре депутат попытался разнять уличную драку с участием мигрантов и получил удар бутылкой (по другим данным — тростью) по голове.
Этот инцидент перевел политику в личную плоскость. Одно дело — читать отчеты в кабинете, другое — смывать кровь с лица. Для Матвеева борьба с «лоббистами» — это теперь вопрос выживания.
Масла в огонь подлило решение суда в декабре 2025 года по делу о том самом нападении. Оно стало шоком для многих. Дело было переквалифицировано на более мягкую статью, и нападавшие были освобождены прямо в зале суда (суд зачел им время, проведенное в СИЗО).
Для Матвеева и его сторонников это стало сигналом: система своих не сдает, даже если жертва — депутат Госдумы. Именно на этом фоне жалоба Затулина на «обидное прозвище» выглядит для оппонента верхом цинизма. Пока суды выпускают тех, кто разбивает головы, парламент обсуждает филологические тонкости.
Если «этика» важнее безопасности, то, возможно, мы уже проиграли эту войну?