Это был рядовой вопрос от журналиста. Никто не ждал, что прозвучит именно такой ответ. Но когда американский президент бросил короткое «да» — в зале повисла тишина. А спустя час заголовки мировых информационных агентств наперебой кричали о том, что США готовы закрыть небо над Украиной. Вот только есть нюанс. Один маленький, но очень важный момент, который просмотрели почти все.
Во время проведения саммита НАТО корреспондент поинтересовался: готов ли Вашингтон обеспечить бесполетную зону над украинской территорией в пакете гарантий безопасности?
Трамп сказал:
«Да, если это необходимо».
Казалось бы — вот она, сенсация. Но дальше произошло то, что в новостных лентах либо обрезали, либо убрали в самый конец материала. Президент США тут же добавил: если стороны заключат соглашение, то «закрывать небо нам не придется».
Почувствуйте разницу. Сначала — громогласное «да». Сразу после — «но этого и не потребуется». Человек, десятилетиями игравший на переговорном поле с самыми жесткими партнерами, только что провел мастер-класс: пообещал всё и сразу не пообещал ничего.
Политолог-американист Артемий Атаманенко, комментируя манеру американского лидера, выразился предельно точно: Трамп — это «человек последнего разговора». Сказанное им Зеленскому и сказанное Путину — зачастую «две совершенно разные вещи». И если вам кажется, что вы ухватили суть его позиции, переслушайте запись еще пару раз. Скорее всего, вы что-то упустили.
Теперь о главном. Что стоит за словами «закрыть небо»? Многие представляют себе эдакий волшебный купол, который кто-то где-то включает нажатием кнопки. Реальность, увы, куда прозаичнее.
Бесполетная зона — это сотни боевых самолетов в воздухе круглые сутки. Это заправщики, радары дальнего обнаружения, транспортные борта. Это тысячи военнослужащих на земле, обеспечивающих каждый вылет. И — ключевое — это подавление вражеской ПВО.
А ПВО России — одна из самых эшелонированных в мире. Чтобы «закрыть небо», американским пилотам пришлось бы уничтожать российские комплексы С-400, радары, командные пункты. То есть сделать ровно то, что Пентагон последние несколько лет категорически отказывался даже обсуждать.
Проще говоря, фраза «закрытое небо» — это вежливый дипломатический эвфемизм для прямого военного столкновения Соединенных Штатов с ядерной державой.
Теперь представьте себе гипотетическую картину. Американские F-35 развернуты на украинских аэродромах. Проходит месяц. Российская ракета — случайно или нет, сейчас не имеет значения — накрывает такую базу. Гибнут военнослужащие США.
Что делает Вашингтон? Проглотить? После громогласных заверений о «гарантиях безопасности» — это унижение планетарного масштаба. Ударить в ответ? Добро пожаловать в войну, ради которой никто из американских стратегов не хочет просыпаться по ночам.
И вот здесь — самое интересное. Киев никогда не скрывал своей главной цели: втянуть Штаты в прямой конфликт. Это не конспирология, это открытая, многократно озвученная стратегия. Каждый пакет помощи, каждый меморандум, каждый визит — это ступенька к ситуации, в которой Америка уже не сможет отступить.
Именно об этом предупреждает Илья Крамник, научный сотрудник Центра изучения стратегического планирования ИМЭМО РАН:
«Если назвать вещи своими именами, это прямое вступление США в войну с Россией, что было неприемлемо для Байдена и точно так же неприемлемо для Трампа, цель которого — спихнуть проблему на Европу целиком и получать с их усилий прибыль, минимизируя угрозы для Штатов».
Лучше не скажешь. Трамп — бизнесмен до мозга костей. Его идеальная картина мира — это когда европейцы платят за американское оружие и американские разведданные, а сами Штаты находятся за океаном от любых разрывов. И текущее положение дел его, по большому счету, устраивает.
Реакция Москвы не заставила себя ждать. Уже утром 9 июля пресс-секретарь президента Дмитрий Песков назвал заявление Трампа «новым» — подчеркнув, что «ранее таких заявлений не было, никто не обсуждал тему закрытия неба».
Дальше — жестче. Песков напомнил, что в случае реализации подобного сценария «вооруженные силы страны НАТО будут работать на территории Украины». А это, добавил он, — «как раз то, против чего осуществляется специальная военная операция».
Сенатор Владимир Джабаров и вовсе предупредил о «большой войне» и «расползании конфликта с самыми негативными последствиями».
В общем, сигнал из Кремля предельно прозрачен: даже гипотетическое обсуждение этой темы воспринимается как пересечение красной линии.
Реальность, как обычно, скучнее заголовков. Трамп продолжит делать то, что у него получается блестяще: громогласно обещать и осторожно действовать. Лицензия на производство Patriot? Пожалуйста.
Правда, как пишет The War Zone, на создание одной ракеты нужно примерно два года — и это при условии, что Украина сможет обеспечить безопасность производственных мощностей от российских ударов. Закупка украинских дронов? Тоже вариант. Но размещение американских боевых самолетов на украинских аэродромах? Не будет этого.
Потому что бизнес есть бизнес. А ядерная война — это конец любого бизнеса. И когда вы в следующий раз увидите заголовок «Трамп согласился закрыть небо», помните: между «да» политика и «да» военного — пропасть. Никто через нее прыгать не планирует.