Российский шоу-бизнес устроен так, что некоторые сюжеты не выветриваются из информационного поля годами. Один из них — личная драма дочери легендарного Бориса Гребенщикова, Алисы. В нулевых она разбила сердца зрителей своей искренностью на льду, а затем разбила семью, оставив в графе «отец» своего новорожденного сына ледяной прочерк. Мальчику приписывали отцовство продюсеру Илье Авербуху и отказывали в помощи экс-возлюбленному. Прошли годы. Сегодня наследнику Алисы — 17, он вырос под два метра, и его внешность поставила эффектную точку в этой затянувшейся истории. Рассказываем, как выглядит юный богатырь и почему молчание иногда громче любых исков.
В начале 2000-х Алиса Гребенщикова, уже известная актриса, казалось, обрела то, чего так не хватает многим публичным людям, — тихую гавань. Ее избранником стал Сергей Дандурян, мужчина, далекий от скандального света софитов. Пара прожила в гражданском браке пять лет. Друзья описывали их союз как «спокойное море» без бурных выяснений отношений.
Всё изменил «Ледниковый период». Алиса, катаясь в паре с Алексеем Тихоновым под руководством продюсера Ильи Авербуха, буквально заболела этим шоу. Репетиции до утра, изматывающие тренировки, новые эмоции — это стало испытанием для отношений. Сергей, по воспоминаниям знакомых, превратился в «берегового мужа», готовящего ужины и томящегося в неизвестности. Его ревность была понятна, но она убивала всё тепло между супругами.
Катализатором разрыва стала новость о беременности Алисы. Логика подсказывала: ребенок должен примирить родителей. Вместо этого конфликт вошел в острую фазу. Актриса приняла решение, которое в обществе до сих пор называют то женской мудростью, то жестокостью: на восьмом месяце, под огромным животом, она собрала чемодан и ушла. Позже Гребенщикова намекала в интервью, что атмосфера в доме стала настолько токсичной, что сохранение семьи ради будущего сына обернулось бы худшей ложью.
Самое загадочное началось после родов. Сергей Дандурян не исчез из жизни Алисы — он встретил ее из роддома, подготовил детскую комнату, пытался наладить быт. Но воссоединения не случилось. И тогда в прессе появилась скандальная информация: в свидетельстве о рождении мальчика, которого назвали Алексеем, в графе «отец» стоял злополучный прочерк. Сама Алиса всегда настаивала, что родителем является исключительно Сергей. Однако мужчина публично усомнился в этом.
В желтой прессе разлетелась цитата, приписываемая Дандуряну: «С какой стати я должен содержать ребенка Авербуха?» Это стало детонатором. За спиной Алисы и Ильи Авербуха (который на тот момент был женат на фигуристке Ирине Лобачевой) началось настоящий шабаш. Якобы именно роман на льду, а не на репетициях, разрушил все мосты. Якобы именно Авербух — настоящий отец мальчика, но его статус не позволяет признать ребенка официально.
Илья годами игнорировал эти нападки. И только спустя более чем десятилетие, разрушив все домыслы, он назвал эти слухи «полной ахинеей» и «гадостью, ранящей всех участников истории». Но ложка меда, как водится, нашла бочку дегтя: тень Авербуха преследовала Алису и ее сына все школьные годы.
Почему же Алиса не потребовала алиментов, не пошла на тест ДНК, не устроила судебную тяжбу с требованием вписать хоть какого-то отца? В этом и кроется характер Гребенщиковой. Она — потомок БГ, а значит, нелюбовь к публичному пафосу и гордость у нее в крови. Актриса предпочла статус «мать-одиночка» унизительным разбирательствам.
«Не хочешь признавать — расти без обид, справимся вдвоем», — примерно так звучала ее позиция.
Для Алисы это был принципиальный момент: воспитывать наследника без позиции жертвы, без выбивания денег через суды и без попыток доказать что-то при помощи ДНК. Как итог — мальчик рос, не зная публичных скандалов между родителями, но и не имея юридически оформленного отца. Прочерк в графе «отец» стал для Алексея не клеймом, а вызовом, который он молча принял, взрослея.
И вот мы подошли к самому главному — к «свидетелю», которого не нанимали. Свежие фотографии Алексея Гребенщикова в социальных сетях его знаменитой матери (он редко появляется на публике) произвели эффект разорвавшейся бомбы в фан-сообществах. Если раньше у зрителей были только домыслы, то сейчас они получили визуальный ответ.
В свои 17 лет Алексей — это фактурный, мощный молодой человек. Его рост уже сейчас стремительно перешагнул отметку в 190 сантиметров и движется к двум метрам. Но дело не в росте. У парня яркая, колоритная внешность: смуглая, будто вечно загорелая кожа (память о южных генах), густая копна темных волос и глубокие карие глаза.
Стоит наложить его фото на старые снимки Сергея Дандуряна (а Сергей имеет армянские корни), как все сплетни рассыпаются в прах. Сходство феноменальное — та же форма губ, та же линия скул и специфический разрез глаз. Генетика не терпит сослагательного наклонения. Если бы биологическим отцом был худощавый и светлоглазый Илья Авербух (еврейские корни которого дают иную антропологию), внешность парня сложилась бы иначе. Перед нами классический типаж южного мужчины, выросшего до былинных пропорций. Природа сама поставила точку в затянувшемся сериале.
Сейчас Алиса Гребенщикова воспитала не просто высокого парня, но и самодостаточную личность. Она никогда не делала из сына звездного аксессуара. Алексей серьезно занимался карате, сумел защитить пояс и добиться успехов в этом жестком виде спорта. В свои 17 он мог бы сломать любого обидчика одной левой, но, судя по постам матери, отличается философским спокойствием.
Несколько лет назад они совместно приняли решение перевести Алексея на домашнее обучение. По словам Алисы, школа давила на сына рамками, а он предпочитает глубокое погружение в предмет быстрому «натаскиванию» на оценки. Сейчас их жизнь — это череда путешествий, выставок и долгих разговоров. Глядя на их союз, понимаешь: прочерк в бумажке — это просто бюрократия. А настоящая мужская дружба с матерью и умение быть опорой для себя — вот что важнее всех ДНК-тестов и алиментов.