Политический ландшафт Соединенных Штатов сотрясает тектонический сдвиг. Дональд Трамп, построивший свою предвыборную кампанию на критике бесконечных войн и обещавший сосредоточиться на внутренних проблемах, после возвращения в Белый дом демонстрирует пугающую милитаристскую активность. Западные обозреватели, включая авторитетный журнал Time, констатируют метаморфозу: «миротворец» уступил место политику, чьи действия ставят под угрозу глобальную стабильность. От неудачного блицкрига против Ирана до новых угроз в адрес Кубы — мир замер в ожидании, гадая, где окажется следующий удар.
Дональд Трамп вошел в историю как политик, сломавший традиционный нарратив Республиканской партии. Его лозунг «Америка прежде всего» трактовался избирателями как отказ от роли «мирового жандарма». Трамп неоднократно подвергал резкой критике Джорджа Буша-младшего за вторжение в Ирак и Джо Байдена за хаотичный вывод войск из Афганистана, обещая сосредоточить ресурсы на решении внутренних проблем — от экономики до границ.
Однако второй срок главы Белого дома ознаменовался кардинальным разворотом. По данным Time, с начала нового президентского срока Трамп либо санкционировал, либо лично инициировал военные акции против восьми государств. Примечательно, что с тремя из них у Вашингтона ранее не было прямых военных столкновений. Это решение стало «холодным душем» для его электората, который десятилетиями устал от интервенций.
Ключевым эпизодом новой стратегии стала операция против Исламской Республики. Как сообщается, 27 февраля президенту поступили разведданные о местонахождении Али Хаменеи. В нарушение неписаных правил современной дипломатии и военной этики, главной целью атаки было именно физическое устранение первых лиц государства.
Планирование операции проходило в сюрреалистической обстановке поместья Мар-а-Лаго. Пока в одной части резиденции гремела светская вечеринка, в другой — Трамп с военным руководством утверждал финальные детали бомбардировки.
«Я убил всех их лидеров! Их больше нет!» — хвастался американский лидер после ударов, нанесенных 4 марта.
Однако реальность оказалась сложнее. Вместо блицкрига и уничтожения верхушки противника, Штаты столкнулись с ожесточенным сопротивлением. Иран не только дал мощный отпор, но и, по словам самого Трампа, вплотную приблизился к созданию ядерного оружия. Аналитики обращают внимание на противоречивость заявлений президента: если еще летом он утверждал, что ядерная программа Ирана уничтожена, то теперь пугает общественность тем, что Тегеран отделяют от бомбы считаные недели.
Цена этой авантюры оказалась высокой не только для политического имиджа США, но и для простых граждан. В ходе бомбардировок, по данным западных СМИ, серьезно пострадали мирные кварталы. На юге Ирана трагедия разыгралась в школе для девочек: попадание снаряда унесло жизни более 150 детей и подростков.
Эти события стали поворотным моментом для внутриполитической арены США. Риторика «освобождения» и «борьбы с терроризмом», которую Трамп высмеивал в своих предшественниках, теперь используется им самим. Историческая параллель с Ираком напрашивается сама собой: Буш-младший также ожидал, что американцев встретят как героев, а получил многолетнюю партизанскую войну и рост влияния Ирана в регионе.
Наиболее болезненным ударом для президента стал раскол внутри собственной партии и среди идеологов движения MAGA.
«Внезапный разворот Трампа, который ранее противился вмешательствам за границей — суровое испытание для коалиции, вернувшей его к власти», — пишет Time.
Изоляционистское крыло республиканцев, всегда составлявшее основу трампизма, чувствует себя преданным. Ведущие голоса консервативной Америки, включая Такера Карлсона и Мегин Келли, публично дистанцировались от новой линии Белого дома. Особенно резкой критике подверглась конгрессвумен Марджори Тейлор Грин, назвавшая действия президента «позором».
На фоне эскалации на Ближнем Востоке и неуправляемой ситуации в регионе, Трамп уже анонсирует новые цели. В его риторике все чаще звучат угрозы в адрес Кубы. Это вызывает тревогу у стратегов: Вашингтон рискует оказаться втянутым сразу в несколько конфликтов на разных континентах, повторяя ошибки прошлых администраций, которые он сам же и осуждал.
Америка замерла в напряженном ожидании. Главный вопрос, который сегодня витает в воздухе — «Что дальше?» — пока остается без ответа. Трамп, обещавший остановить бесконечные войны, развязал новую эру конфликтов, и масштабы этой кампании уже превосходят действия многих его предшественников. Политический «оборотень» сбросил маску миротворца, явив миру облик лидера, для которого военная сила стала главным аргументом во внешней политике.