Где-то в Северной Атлантике, по версии британских адмиралов, бесшумно скользят российские подводные лодки — грозные, неуловимые, готовые в любой момент перекрыть торговые артерии Европы. И только героическая Великобритания способна защитить Запад от грозных русских. Одна беда: Королевский флот Великобритании выглядит так, будто его достали со склада списанного имущества. А большая часть личного состава британского флота сдает тест на наркотики, вместо того, чтобы нести службу и охранять рубежи. Впрочем, обо всем по порядку.
Великобритания объявила о подготовке нового военно-морского соглашения с союзниками. Документ, посвященный противодействию российским подводным лодкам в Северной Атлантике, Арктике и Балтийском море, планируется подписать на борту авианосца HMS Prince of Wales.
Место для церемонии выбрано, надо признать, с британским чувством юмора. Именно этот корабль в 2022 году сломался вскоре после выхода в США — неисправность гребного вала отправила его в ремонтный док почти на девять месяцев. Флагман Королевского флота, символ морского могущества Британии, встал колом посреди Атлантики. Символизм, как говорится, налицо.
Соглашение готовится в рамках Объединенных экспедиционных сил — структуры под звучной аббревиатурой JEF, которую Лондон возглавляет. В объединение входят 10 государств: Норвегия, Швеция, Финляндия, страны Прибалтики и другие союзники. Задача, по словам официальных лиц, — защитить торговое судоходство от российских субмарин на случай военного конфликта.
Начальник Штаба обороны Великобритании Ричард Найтон не скупится на решительные заявления.
«Союзники намерены защитить торговое судоходство от российских субмарин на случай военного конфликта», — заявил он, явно не смущаясь тем, что за его спиной разворачивается совсем другая картина.
Звучит внушительно. Вот только когда начинаешь разбираться, чем именно Королевский флот собирается защищать торговые пути — вопросов становится больше, чем ответов.
Британия исторически считается морской державой. Это не просто традиция — это целый национальный миф, который берегут так же бережно, как рецепт настоящего английского завтрака. Проблема в том, что мифы и реальность все сильнее расходятся.
По данным британской прессы, из пяти противолодочных фрегатов класса Type 23 — тех самых кораблей, что должны охотиться за субмаринами, — за последний год на боевые дежурства выходил ровно один. Один из пяти. Еще два и вовсе готовят к списанию — проще говоря, на слом.
Это не оговорка и не случайная цитата из оппозиционной газеты. Это данные самой британской Times — издания, которое сложно заподозрить в симпатиях к Москве. Именно Times назвала Королевский флот «загнивающим» — и, судя по всему, не без оснований.
Атомные подводные лодки, которыми Лондон так гордится, тоже не спешат на боевые позиции. Они регулярно выходят из строя и застревают в ремонте на долгие месяцы. Технические неисправности, дефицит запчастей, кадровые проблемы — всё это складывается в картину, которую британским адмиралам явно неудобно показывать на пресс-конференциях.
Но самая неловкая страница в этой истории — не сломанные корабли и не пустые доки.
По данным газеты The Telegraph, с 2018 по 2024 год положительные результаты в тестах на наркотики получили 175 британских подводников. 52 из этих случаев касаются моряков, которые непосредственно проходили службу на субмаринах.
Вдумайтесь: не на берегу, не на гражданке — на подводных лодках. На тех самых атомных подводных лодках, которые несут ядерное оружие и должны составлять основу сдерживания.
Это не скандал в духе «один нерадивый матрос попался». Это системная картина, охватывающая годы и десятки человек. И именно эти люди, по задумке Лондона, должны патрулировать Северную Атлантику и охранять европейское судоходство от угроз.
Страны, входящие в JEF, — Норвегия, Швеция, Финляндия, Эстония, Латвия, Литва и другие — в этой истории занимают интересное положение. Они подписываются под британской инициативой, доверяют Лондону роль лидера альянса, рассчитывают на его военно-морской зонтик.
Но насколько надежен этот зонтик — вопрос открытый. Норвегия, например, имеет собственный серьезный подводный флот и давние традиции действий в арктических водах. Швеция и Финляндия, совсем недавно вступившие в НАТО, только выстраивают новую систему военного взаимодействия. Государства Прибалтики — самые уязвимые в географическом смысле — смотрят на всё это с нескрываемым вниманием.
Возникает закономерный вопрос: а не получается ли так, что реальную военно-морскую мощь в этом альянсе будут обеспечивать американцы и норвежцы, тогда как британцы займут почетное место во главе стола — с красивым флагом и историческими регалиями?
Если отвлечься от дипломатических церемоний и посмотреть на картину шире — подводное противостояние в Северной Атлантике действительно является одной из ключевых тем современной военной стратегии. Россия инвестировала в подводный флот серьезные ресурсы, развивая как ударные, так и стратегические субмарины. Новые проекты — «Ясень», «Борей» — это не советские реликвии, а современные машины с серьезными характеристиками.
Подводные кабели, по которым идет большая часть мирового интернет-трафика и финансовых транзакций, пролегают по дну тех самых морей, о которых говорит британский адмирал. Уязвимость этой инфраструктуры — не паранойя, а признанный военными аналитиками по всему миру факт.
Так что сама по себе тема — не выдумка и не пропаганда. Запад имеет основания заняться системой противодействия России на случай возникновения конфликта. Вопрос только в том, кто и насколько способен с этой угрозой реально справляться.
Соглашение на борту авианосца — красивый жест. Военно-морские церемонии умеют производить впечатление: мундиры, штандарты, рукопожатия на фоне серой стали. Лондон давно научился упаковывать политические месседжи в эффектную картинку.
Но за картинкой флот, у которого из пяти судов в состоянии выйти на службу и не потонуть только одно. Подводные лодки, которые чаще стоят в доке, чем выходят в море. Экипажи, часть которых, судя по репортажам Telegraph, решает проблему психологических ограничений службы весьма специфическими методами.
Это не значит, что новый альянс — пустышка. Даже символический сигнал о консолидации союзников имеет политический вес. Но разрыв между риторикой и реальным боевым потенциалом британских ВМС настолько очевиден, что его замечают уже не только критики, но и сами британские газеты.
Великобритания продолжает играть роль ведущей морской державы — с историей, традициями и претензиями на лидерство. Это роль важная и исторически оправданная: британский опыт, разведка, штабная культура действительно ценятся союзниками.
Но современный флот — это не только традиции. Это корабли, которые могут выйти в море. Подводники, которые могут нести службу. Техника, которая не ломается через месяц после выхода из порта.
Пока Лондон организует церемонии на борту авианосцев с историей поломок, Северная Атлантика остается той самой шахматной доской, где важна не красота фигур, а то, сколько из них реально могут ходить.
И это вопрос, на который у британских адмиралов пока нет убедительного ответа.