Вы замечали: вроде бы и район оживлённый, и магазинчик на первом этаже работает с утра до ночи, свет горит, продавец улыбается. Но однажды приходишь — а там «аренда» на воротах. Владелец не пьяница, не лентяй, и покупатели были. Просто в новой российской реальности можно иметь выручку и одновременно не иметь прибыли. Более того — работать в минус, даже не заметив этого.
Ритейл входит в шторм, сравнимый с 2022 годом, но с одной страшной разницей: тогда уходили бренды из-за санкций, а сейчас уходит сам бизнес — тихо, без пафоса, просто закрывая юрлицо. По оценкам CORE.XP, доля свободных площадей в московских ТЦ по итогам первого полугодия подрастёт с 5,3% до 6%, а к концу года может перевалить за 8%. Такие цифры последний раз фиксировали, когда с рынка экстренно съезжали Zara, H&M и IKEA.
Но это только цветочки. Ягодки — в структуре закрытий. В сегменте одежды и обуви — 48% всех закрытых магазинов против жалких 31% открытий. Электроника и бытовая техника: 10% закрытий и всего 2% открытий. Иностранные бренды не заходят в Россию уже полгода. Первое полугодие 2026 года рискует стать антирекордным по числу международных дебютов — их просто ноль.
Ещё тревожнее данные InfoLine за 2025 год: число торговых точек в стране сократилось впервые за четверть века. В Москве — с 87 тысяч до 82,5 тысячи. В Петербурге — с 44 тысяч до 42,2 тысячи. То есть процесс начался не вчера, он набирает обороты, и теперь лишь немногие задаются вопросом: а кто следующий?
Почему же магазины закрываются, если люди всё ещё покупают носки, хлеб и смартфоны? Совпало несколько факторов, каждый из которых по отдельности убивает бизнес, а вместе — гарантируют могилу.
Первый нож: дорогие кредиты. Открыть или спасти точку за заёмные деньги сейчас — самоубийство.
Второй: слабый реальный спрос. Покупатель экономит на всём, кроме базовых продуктов.
Третий: маркетплейсы. Они давят ассортиментом, логистикой и демпингом. Офлайн уже не может конкурировать по цене — только по эмоциям и сервису, но сервис стоит денег.
Четвёртый: инфляция и рост персонала. Продавцу нужно платить больше, иначе он уйдёт на склад Ozon.
Пятый, самый острый: налоговая реформа с 2026 года.
Раньше небольшая компания могла работать без НДС, если её годовая выручка не превышала 60 миллионов рублей. С 1 января порог рухнул до 20 миллионов. А ставка самого налога выросла с 20% до 22%.
Звучит как абстрактная математика? Разложим на пальцах. Магазин с выручкой 25 миллионов в год — уже плательщик НДС по полной программе. Это значит, что с каждого проданного товара он должен отдать государству 22% сверху, либо включить их в цену. Включил в цену — покупатель сравнил с Wildberries и ушёл. Не включил — работаешь в ноль или минус.
При этом у офлайн-точки остаются все прелести физического существования: аренда, коммуналка, кассы, эквайринг (комиссии выросли), логистика, остатки на складе, списания просрочки, маркировка «Честный знак», а для кого-то ЕГАИС, бухгалтерия, куча отчётности, проверки и штрафные риски. Добавьте сюда НДС — и получите экономический ад.
Это главный парадокс сегодняшнего дня. Приходят проверяющие или сам владелец смотрит в кассу: выручка есть, товар продаётся, клиент идёт. Но после того как вычтешь всё — аренду, зарплату, налоги, логистику, комиссии, списания, маркировку, — на счету остаётся сумма, которой хватает разве что на кофе. А иногда не хватает и на кофе — минус.
По сути, государство потребовало от маленького магазина жить как от крупной сети: отчитываться как «Магнит», соблюдать кассовую дисциплину как банк, маркировать товары как фармзавод. Но ресурсов корпорации не дало. Штраф за ошибку в отчётности или просроченную маркировку может достигать сотен тысяч рублей. Для крупной сети это неприятность. Для маленького ИП — банкротство.
Мы наблюдаем не кризис спроса и не временную турбулентность. Мы видим полную пересборку модели офлайн-торговли. Выживут не те, у кого вывеска ярче или магазинов больше. Выживут те, кто с точностью до копейки посчитает экономику: налоговую нагрузку, маржинальность каждой единицы товара, оборачиваемость склада, стоимость администрирования и фонд оплаты труда. Остальные пополнят статистику — те самые 8% пустых полок к концу года.
Российский ритейл вошёл в эпоху «невидимой смерти». Магазин есть — а магазина уже нет. И самое страшное, что большинство покупателей поймут это, только когда увидят лист «Аренда» на заклеенной витрине.
А вы заметили, как в вашем районе за последний год закрылись хотя бы два магазина? Напишите в комментариях — давайте соберём карту невидимых потерь.