На днях за океаном разыгрался спектакль в трех действиях. Сначала Де Ниро со сцены крыл президента последними словами, забыв про свой преклонный возраст. На следующий день президент вышел к своим сторонникам и буднично предложил врагу разбомбить два американских города. А еще через сутки губернатор самого густонаселенного штата потребовал отстранить главу государства от власти. Почему США последовательно превращаются в балаган — в нашей статье.
Началось все в Нью-Йорке.
Роберт Де Ниро, которому уже за 80, поднялся на сцену митинга с говорящим названием — «Руки прочь от нашего голосования». Мероприятие организовало движение Indivisible, и цель у него была простая: перед промежуточными выборами расшевелить избирателей и защитить их право голоса.
Де Ниро в представлении не нуждается. Два «Оскара», «Крестный отец», «Таксист», «Бешеный бык». В его возрасте уже нет смысла выбирать выражения — вот он и не выбирал.
С трибуны он назвал Трампа «трусом» и различными выражениями похуже. А потом прокричал:
«Убери свои гребаные лапы от наших бюллетеней!»
Стоит ли удивляться? Де Ниро воюет с Трампом не первый год. Еще в 2016-м говорил, что хотел бы врезать ему по лицу.
Белый дом ответил в любимом стиле хозяина. Представитель администрации назвал Де Ниро «актером, который потерял популярность 30 лет назад», а его голову — «размером с арахис». Диагноз прилагался: «синдром Трампового бешенства».
Вот так теперь и разговаривают две половины Америки. Одна кричит «урод», вторая отвечает «у тебя мозгов нет».
На следующий день Трамп поехал в Небраску.
Небраска — это самое сердце республиканской Америки. Кукурузные поля, фермеры, трактора. Туда президент приехал ради промежуточных выборов и заодно подписал указ: дизель, который раньше шел только на сельхозтехнику, разрешили заливать в обычные машины. Чтобы хоть как-то сбить цены на топливо.
А потом он заговорил о войне с Ираном.
Эта война идет уже несколько месяцев. В конце февраля США и Израиль нанесли массированный удар по Ирану, погиб верховный лидер Хаменеи. Бензин с тех пор только дорожает, и американцы на заправках тихо звереют.
Трамп объяснил своим людям: дорогое топливо — это «небольшая цена» за «безопасность мира и нашей страны». Война скоро закончится.
А потом прозвучало вот это:
«Они могут уничтожить город. Пусть уничтожат Лос-Анджелес. Пусть уничтожат Сан-Диего. Это очень небольшая цена».
На видео слышно: зал аплодирует. Кто-то кричит одобрительно.
Лос-Анджелес и Сан-Диего — оба в Калифорнии. Вместе в этих двух городах живет больше десяти миллионов человек.
Президент предложил врагу разбомбить два американских города. И его сторонники захлопали.
В Калифорнии реакция была мгновенной.
Губернатор Гэвин Ньюсом сначала написал в соцсетях, что Трамп «невменяем и опасен». А наутро резюмировал: слова президента граничат с государственной изменой.
«Он психически болен, — заявил Ньюсом. — Пора применять двадцать пятую поправку».
Двадцать пятая поправка — это конституционный механизм, который позволяет вице-президенту и большинству кабинета объявить президента неспособным исполнять обязанности и отстранить его от власти. За всю историю США она ни разу не применялась для смещения президента. Но само упоминание — это уже крайняя точка политического языка.
Ньюсом был не один. Мэр Лос-Анджелеса Карен Басс сказала, что слова Трампа «опасны и могут угрожать нашей безопасности». Мэр Сан-Диего Тодд Глория высказался прямее:
«Сан-Диего — не сопутствующий ущерб. Мы не расходный материал. Держите свои безрассудные военные разговоры подальше от наших городов».
А самое интересное — за Ньюсома вступился республиканец. Джим Десмонд, который идет в Конгресс от Сан-Диего, заявил, что решительно не согласен с президентом:
«Ни один американский город не является расходным материалом. Ни одна американская семья не должна быть сопутствующим ущербом».
Администрация отработала в два слоя.
Первый — официальный. Глава пресс-службы Белого дома Стивен Чжан написал в соцсетях, что «безумная реакция медиа на слова президента не имеет отношения к реальности». По его версии, Трамп «очевидно говорил о том, что американские города оказались бы под угрозой, если бы Иран не остановили и он получил ядерную бомбу». А благодаря президенту Америка в безопасности:
«У Ирана нет ядерного оружия, нет флота, нет авиации, нет денег».
Второй слой — привычное хамство. Официальный представитель Белого дома Дэвис Ингл в разговоре с New York Post назвал Ньюсома «худшим губернатором Америки и, возможно, самым тупым».
И обратите внимание, как именно он его назвал. Трамп придумал для Ньюсома кличку — Newscum, склеив фамилию губернатора с английским словом «мразь». И спикер Белого дома использовал эту кличку в официальном комментарии.
Официальный представитель администрации президента называет губернатора штата кличкой, придуманной президентом, в которой зашито слово «мразь». Лет 10 назад это было невозможно представить. Сегодня — это рядовой сюжет из американских политических новостей.
Если читать эти новости по отдельности, выходит просто склока. Актер обругал президента, президент задел Калифорнию, губернатор потребовал импичмента. Шум, гам, ничего нового.
Но разложите по географии — и картинка меняется.
Де Ниро кричал в Нью-Йорке. Трамп говорил «пусть разбомбят» в Небраске. А города, которые «пусть разбомбят», — в Калифорнии.
Нью-Йорк и Калифорния — это вотчина демократов. Небраска — это вотчина республиканцев.
Трамп стоял в республиканском штате, перед республиканскими избирателями, и говорил: пусть враг разбомбит города демократов. И эти люди захлопали.
Это уже не спор о политике. Это ощущение, что чужая смерть тебя не касается.
Экономика Калифорнии, если считать ее отдельной страной, входила бы в первую пятерку мира — больше, чем у Британии, Франции, Индии. Там крупнейшие технологические компании планеты, лучшая агрокультура, Голливуд, Кремниевая долина. А для Трампа судьба этих людей — «очень небольшая цена».
Губернатор говорит, что президент болен. Белый дом говорит, что губернатор — мразь. Президент в одном штате предлагает разбомбить другой. И половина зала хлопает.
Можно возразить: это же просто слова. Никто никого не разбомбит. Двадцать пятую поправку не применят — для этого нужно согласие вице-президента Вэнса и половины кабинета, а там все люди Трампа.
Но когда одни и те же слова звучат снова и снова, границы начинают стираться.
Когда Де Ниро кричал «дерьмо», зал в Нью-Йорке скандировал: вернем Конгресс, вернем Сенат, вернем страну. Когда Трамп сказал «пусть разбомбят Лос-Анджелес», зал в Небраске зааплодировал.
Эти люди больше не разговаривают друг с другом. Они говорят в своих комнатах, для своих, о своем. Между ними нет моста.
Американская политика никогда не была приличной. Джефферсон называл Адамса «подлым лицемером», Адамс Джефферсона — «низким трусом». Это еще 200 лет назад. Но раньше, поругавшись, эти люди садились за один стол.
Сейчас стол на месте. Только сидящие за ним перестали смотреть друг на друга.
Де Ниро выругался — сторонники Трампа пожали плечами: подумаешь, старый актер. Трамп сказал «пусть разбомбят» — демократы в Калифорнии схватились за голову. Белый дом сказал «мразь» — республиканский электорат кивнул: правильно.
Никого не переубеждают. Все уверены в собственной правоте.
И самое страшное в этой истории — не мат, не поправка, не Иран. Самое страшное — тот самый кадр, где зал аплодирует.
Президент США стоит перед своими избирателями и говорит, что два американских города — с миллионами жителей — можно принести в жертву во имя мирного будущего Америки. И эти избиратели хлопают.
Можно сказать: это шутка. Можно сказать: это риторика. Можно сказать: он не имел в виду.
Но те, кто хлопал, похоже, имели.