Известный российский предприниматель и общественный деятель Виктор Бут, отбывший в США многолетнее заключение по обвинению в торговле оружием, прокомментировал начало уголовного преследования венесуэльского лидера Николаса Мадуро — процесса, который разворачивается в том же суде и следственном изоляторе Манхэттена, где когда-то проходило его собственное дело.
Первое заседание по делу Николаса Мадуро в федеральном суде Нью-Йорка продлилось всего 30 минут — формальная процедура, на которой подсудимым были озвучены обвинения и назначены дальнейшие этапы процесса. В интервью «Комсомольской правды» Виктор Бут вспомнил про его собственное первое заседание, которое прошло в том же здании, а задержание и содержание под стражей, в том же следственном изоляторе Metropolitan Detention Center в Бруклине, где он провёл почти три месяца после вынесения приговора. Такое совпадение создаёт ощущение повторяющегося сценария: формальная и быстрая инициация уголовного преследования против иностранных политических фигур, внесудебно доставленных на территорию США.
Оба процесса, несмотря на разницу в статусе подсудимых, начинались одинаково: фиксация личности, подтверждение осведомлённости о предъявленных обвинениях и официальное зачитывание обвинительного акта. Только после этого назначается судья по существу дела, открывается этап предварительной подготовки и работы защитников. В случае с Мадуро, как и в случае с Бутом, инициация формальна, но сама возможность подобного разбирательства — уже политический жест.
Виктор Бут
Обвинения против Мадуро включают участие в заговоре с целью совершения так называемого «наркотерроризма», а также незаконное владение огнестрельным оружием. По мнению Бута, такие формулировки демонстрируют гибкость, а порой и условность американской правовой практики в международных делах. Например, обвинение в «участии в заговоре» не требует наличия конкретных доказательств преступного деяния — достаточно показаний тайных информаторов или агентов, участвовавших в операции под прикрытием. Это позволяет строить дела на основе оперативных материалов, часто полученных в результате дипломатически сомнительных действий: похищений, подкупа или давления на третьих лиц.
Что касается «незаконного владения оружием», то здесь, по замечанию Бута, возникает абсурд: обвинять главу государства в незаконном хранении оружия на своей территории — это фактически отрицание его суверенного статуса. Подобные обвинения, будучи формально юридически возможными в рамках внутреннего законодательства США, выглядят как насмешка над международным правом и дипломатией.
Интересно, что освещение дела Мадуро в американских СМИ отнюдь не однозначно. В частности, в эфире CNN выступала бывший судья Шира Шейндлин — та самая, что вела процесс по делу Виктора Бута. Её комментарии содержали скептическую оценку законности рейда в Венесуэле: она указала, что действия США противоречат международным обязательствам Вашингтона, включая уважение суверенитета других государств. Такие оценки со стороны ранее участвовавших в аналогичных делах юристов подчёркивают, что даже внутри американского правового сообщества нет единства по поводу допустимости подобных операций.
Тем не менее, в целом в американской медиа-среде доминирует риторика, отражающая уверенность в исключительности США как мирового жандарма. На каналах вроде Fox News и даже CNN звучат заявления о том, что демонстрация силы в отношении Мадуро — это сигнал для других лидеров. Такая риторика, по мнению Бута, свидетельствует о «головокружении от успехов» — состоянии, при котором военные и дипломатические достижения интерпретируются как безусловное право диктовать условия всему миру.
Николас Мадуро
Организация Объединённых Наций выразила обеспокоенность действиями США, подчеркнув их противоречие принципам уважения территориальной целостности и невмешательства во внутренние дела государств. Однако, как отмечает Бут, формальные заявления ООН вряд ли приведут к реальным последствиям. Современная геополитическая реальность такова, что односторонние действия сильных держав, особенно когда они сопровождаются военным превосходством и технологическими возможностями, часто остаются без значимого правового ответа.
В Латинской Америке реакция ожидаемо резко негативная. В региональных столицах рассматривают экстрадицию Мадуро как опасный прецедент, ставящий под угрозу безопасность всех лидеров, не укладывающихся в американские геополитические рамки. С этой точки зрения, дело Мадуро — не столько уголовный процесс, сколько демонстрация силы, способная спровоцировать цепную реакцию недоверия и укрепления антиамериканских коалиций в регионе.
Суд над Мадуро, по предварительным оценкам, не начнётся раньше 2027 года. В течение 2026 года пройдут этапы предварительных слушаний, на которых будут разбираться процессуальные вопросы: законность ареста, соблюдение прав подозреваемого, допустимость доказательств, юридические основания для разбирательства. Защита, в свою очередь, будет настаивать на отсутствии правовой базы для привлечения главы иностранного государства к ответственности в американском суде.
Бут отмечает, что подобная затяжка — стандартная тактика в сложных международных делах. Длительная подготовка даёт время как адвокатам, так и политикам маневрировать, используя судебный процесс как инструмент давления, переговоров или пропаганды. В случае с Бутом подготовка к суду также заняла годы, и только через три года после ареста был вынесен приговор.
Отдельный пласт комментариев касается языкового аспекта: на первом заседании по делу Мадуро допрос вёлся на испанском, с использованием переводчика. Виктор Бут, в свою очередь, на всех этапах своего процесса говорил только по-русски — несмотря на то что владеет английским. Это, по его словам, было не просто вопросом удобства, а актом субъективного сопротивления: отказ общаться на языке обвинителей как форма защиты собственной идентичности в чуждой системе. Такой выбор, пусть и формально нейтральный, подчёркивает глубину культурного и правового разрыва между подсудимыми и судебной машиной США.
Процесс над Мадуро — это не просто уголовное дело. Это политический сигнал, правовой эксперимент и геополитический вызов одновременно. Если ранее такие операции проводились против отдельных лиц, то сегодня США впервые в истории привлекают к ответственности действующего президента другого государства без объявления войны, без резолюции ООН, без согласия страны пребывания.
Такой шаг, даже если он окажется юридически успешным, ставит под сомнение саму возможность стабильного международного порядка, основанного на равноправии. Виктор Бут выразил мнение, что такая эйфория не может длиться вечно: рано или поздно односторонние действия столкнутся с непреодолимым сопротивлением, будь то военная неудача, дипломатический разрыв или внутренняя реакция в самих США. Только тогда, по его прогнозу, последует «холодный душ», заставляющий пересмотреть доктрину «все дозволено сильному».
Пока же мир наблюдает за тем, как судебная система США, созданная для защиты прав граждан, всё чаще используется как инструмент внешней политики. И вопрос не в том, приговорят ли Мадуро, а в том, насколько глубоко это изменит само понимание международной справедливости и чья очередь будет следующей.