Столетний юбилей актера Владимира Заманского, который артист отметил 6 февраля, – это не просто большой жизненный путь, это история о человеке, который прожил удивительную и очень непростую вековую историю. Этот актер снялся почти в 90 фильмах, стал народным артистом, но в какой-то момент просто ушел от славы и суеты, выбрав молитву и тихую жизнь в Муроме. И этот выбор, который многим показался странным, для него самого стал главным решением в жизни. Читайте далее, чтобы узнать все самое интересное из жизни этого знаменитого артиста...
Итак, все началось с того, что в 1998 году, на пике признания, Заманский совершил то, что сам называл «побегом» – оставил налаженный привычный быт и столичную суету, чтобы вместе с супругой, актрисой Натальей Климовой, обрести новый дом в древнем Муроме. Их выбор пал на скромный дом у церкви, который стал для них крепостью и гаванью. Здесь, вдали от мирских соблазнов, их утро начинается с молитвы, а жизнь течет по иным, духовным законам.
Не каждый способен выбрать такой путь в столь преклонном возрасте, но, как говорила его жена, известная всем по роли Снежной королевы, этот осознанный переезд стал даром свыше. Суть в том, что эта смена декораций была не бегством от мира, а возвращением к себе, к тому главному, что актер искал всю жизнь.
«Мы не жалеем, что живем не в Москве. Рядом храм, четыре монастыря», – рассказала в одном из интервью Наталья, описывая их умиротворенный быт.
Путь знаменитого артиста к этому духовному пристанищу был долог и тернист. Детство, оборванное войной и гибелью матери в оккупированном Кременчуге. И фронт, куда он ушел добровольцем, не дождавшись восемнадцатилетия, приписав себе лишний год. Школа радистов, бои на Белорусском направлении, тяжелое ранение в голову и заслуженная медаль «За отвагу».
Казалось, самые страшные испытания позади, но послевоенная жизнь приготовила новый удар. В результате драки с участием сослуживцев военный трибунал приговорил его к девяти годам лагерей. Он отсидел более трех лет и был освобожден по амнистии уже после смерти Сталина.
Именно с этим тяжелейшим багажом Заманский пришел поступать в Школу-студию МХАТ. Он не стал скрывать свое прошлое и, несмотря на очевидный талант, был зачислен лишь вольнослушателем, без стипендии и жилья. Это было время скитаний и самоутверждения...
В профессию он вошел «поздно», и считался «стариком» среди сверстников-студентов. Поздно пришел к великой русской литературе, открыв для себя Пушкина лишь в тридцать лет, когда он прочитал «Капитанскую дочку». Примечательно, что, по словам актера, именно Пушкин с другими классиками привел его к богу и проложил дорогу к вере, к которой он окончательно пришел в 49 лет, приняв крещение вслед за женой.
В кино Владимир Заманский тоже пришел поздно, но его появление было оглушительным. Его лицо, его глаза, его голос стали символом эпохи. Он работал с величайшими режиссерами своего времени: Андреем Тарковским, Алексеем Германом, Григорием Чухраем, Александром Сокуровым. Его фильмография – это золотой фонд отечественного кинематографа: «Вечный зов», «Бег», «Завтра была война».
Главной же своей работой он считал роль полицая Лазарева в картине Алексея Германа «Проверка на дорогах». В этом образе человека, ищущего искупления, сошлись воедино и фронтовой опыт, и лагерная боль, и вся горечь его судьбы. Фильм, снятый в 1971 году, на долгие годы лег на полку и лишь в конце 80-х принес актеру Государственную премию и звание народного артиста.
Особое место в его творчестве занимала работа голосом. Именно его голосом говорит Крис Кельвин в «Солярисе» Тарковского, которого сыграл Донатас Банионис. Режиссер искал не просто дублера, а актера, чья внутренняя органика совпала бы с образом на экране. И голос Заманского, полный глубины и сдержанной боли, идеально подошел для этого.
Именно он произносит одну из ключевых фраз фильма, ставшую афоризмом: «Стыд — чувство, которое спасет человечество».
Что ни говори, а именно эту работу можно назвать свидетельством его уникального дара: быть невидимым, но абсолютно осязаемым, наполняя кадр смыслом и правдой.
Даже в поздних, почти мистических ролях, как в фильме «Сто дней до приказа», Заманский появлялся на экране на считанные минуты, но его образ врезался в память. Он играл не просто персонажа, а некий символ, почти святого, чей неземной взгляд был устремлен куда-то за пределы кадра.
Актер Олег Васильков, для которого та картина стала дебютом, вспоминал встречу с мэтром как чудо. Спустя десятилетия в его памяти остался не столько рабочий процесс, сколько ощущение невероятной человеческой теплоты, исходившей от Заманского.
«Он очень бережный и аккуратный к окружающим человек. Относился к каждому как родная мать», – сказал тогда Васильков.
Сегодня Владимир Заманский – почетный гражданин Мурома. Но все звания и регалии давно перестали иметь для него значение. Его жизнь – это пример того, как человек, прошедший через ад войны, лагерей и соблазны славы, сумел найти свой путь к свету. Его «побег» стал не концом, а началом новой, истинной жизни, в которой главным достоянием являются вера, любовь и тишина, позволяющая услышать самое важное.