Есть документы, которые не стареют. Они лежат в архивах, но стоит их открыть — и время сжимается в точку. Декабрь 1941 года. Спецсводка на имя генерала Аполлонова. Среди сухих канцелярских строк — рассказ очевидца. Того, кто видел, как из братской могилы поднялся мальчик. Он был весь в крови. Он кричал, что он не еврей. Ему не поверили. А потом был выстрел в упор – с него и начинается история Бабьего Яра, которую невозможно забыть...
19 сентября 1941-го Киев оказался в руках оккупантов. Город замер. А спустя всего десять дней, 29 и 30 сентября, на его окраине — в оврагах урочища Бабий Яр — началось массовое уничтожение людей. Только за эти два дня здесь погибли свыше 33 тысяч человек. В первую очередь — евреев. Но также — всех, кто попал под руку.
Расстрелы не остановились ни на следующий день, ни через неделю. Они шли волнами, пока гитлеровцы не покинули Киев. Сколько всего жизней унес Бабий Яр — не скажет никто. Историки называют разные цифры: до 150 тысяч. За каждой из них — человек. Со своим именем. Со своей историей. Со своим последним вздохом.
29 декабря 1941 года на имя и.о. начальника войск НКВД СССР генерал-майора Аркадия Аполлонова легла спецсводка №1 политического управления войск НКВД. Заголовок — сухой и канцелярский:
«О зверствах и издевательствах немецких захватчиков над пленными и населением».
Но за этими словами скрывается бездна. Документ хранится в Российском государственном военном архиве и по сей день. В нем — свидетельства бойцов, командиров и политработников, действовавших в тылу врага. Людей, которые вышли из окружения и рассказали то, что видели своими глазами.
«Массовые убийства мирного населения стали обычными явлениями во всех городах и селах», — говорится в сводке.
Обычными. Представьте себе это слово. Оно страшнее любого выстрела...
Один из тех, кому удалось бежать из киевского лагеря военнопленных, оставил показания. Их заставили закапывать тела. На краю оврага лежали горы одежды — женской, детской. Рядом — паспорта и удостоверения. В самом овраге — тысячи полуголых тел, едва присыпанных песком. Из-под земли торчали руки, ноги, фрагменты тел.
И среди этого — расстрел у противотанкового рва. Колонна полураздетых людей. Не меньше семисот человек. Избитых, обессиленных. Офицер объявил: сейчас начнем расстреливать евреев. Кто испугается — ляжет рядом. Отсчитывали по пятьдесят. Укладывали лицом вниз. Автоматчики спускались в ров. Стреляли. Выходили. Пили вино. И снова.
Пятнадцать или шестнадцать раз за день. А потом из-под слоя земли поднялся мальчик. Лет двенадцати. Кровь смешалась с грязью на его лице.
Он протирал глаза и кричал: «Но я не еврей».
Немец подбежал и выстрелил в упор — прямо в глаза. Об этом рассказал очевидец. Тот, кого заставили закапывать эту могилу.
Прошлое не ворошат. Оно само поднимается — из песка, из земли, из архивных папок. Иногда — в виде детского голоса, который кричит, что он не еврей. И получает пулю в глаза. Бабий Яр — это не только трагедия одного народа. Это трещина, которая прошла по всему человечеству.
И когда сегодня кто-то говорит: «Хватит, это было давно», — вспомните тех, кто закапывал эти ямы.
И тех, кто в них стрелял. Разница между ними не в национальности и не в идеологии. Она в одном: одни убивали, другие — плакали. И пока мы помним эту разницу, у нас есть шанс остаться людьми.
Напомним, что массовые расстрелы в урочище Бабий Яр на окраине Киева начались 29 сентября 1941 года и продолжались вплоть до освобождения города Красной армией в ноябре 1943-го. Только по официальным немецким данным, за два дня — 29 и 30 сентября — нацисты уничтожили 33 771 человека; эта цифра фигурирует в отчете об оперативной обстановке в СССР, который был направлен начальнику главного управления имперской безопасности Рейнхарду Гейдриху. При этом названное число не учитывает детей в возрасте до трех лет.
Жертвами Бабьего Яра становились не только евреи, но и коммунисты, военнопленные разных национальностей, цыгане, пациенты психиатрических больниц, инвалиды, женщины, старики, православные священники. Чрезвычайная государственная комиссия, расследовавшая злодеяния нацистов, зафиксировала: до осени 1943 года в этом овраге было уничтожено до 150 тысяч человек. Некоторые историки полагают, что число жертв достигает 200 тысяч. Расстрелы проводились у противотанкового рва и в самом Бабьем Яру.
Рядом с Бабьим Яром был создан Сырецкий концентрационный лагерь, где за полтора года погибло по меньшей мере 25 тысяч человек. В 1976 году в Бабьем Яре установили монумент «ста тысячам граждан Киева и военнопленных», однако в надписи не было упоминания о Холокосте. Лишь после распада Советского Союза на территории урочища появилось более тридцати памятников, посвященных евреям, ромам, участникам сопротивления и другим казненным. В 2024 году мемориальный заповедник «Бабий Яр» получил усиленный статус защиты согласно Гаагской конвенции 1954 года.