Мы живём в эпоху, когда все вокруг говорят про мир. Переговорщики летают туда-сюда, политики делают многозначительные заявления, а новостные ленты пестрят заголовками про «исторические шансы» и «окна возможностей». Но есть люди, которые предпочитают называть вещи своими именами. Без реверансов. Без дипломатического тумана. И один из них — известный экономист, депутат Госдумы и доктор экономических наук Михаил Делягин. Тот самый Делягин, которого одни обожают за прямоту, а другие — мягко говоря, недолюбливают. Но равнодушным он не оставляет никого. И вот недавно он снова высказался так, что впору хвататься за голову. Или задумываться. Зависит от того, на чьей вы стороне.
Для тех, кто не следит за политической жизнью страны, — Михаил Делягин фигура далеко не рядовая. Заместитель председателя комитета Госдумы по экономической политике, доктор экономических наук, ведущий программы «Итоги дна с Делягиным» на «Царьграде». Его высказывания регулярно вызывают бурю — от восторженных комментариев до откровенной ненависти.
Почему так происходит? Да потому что Делягин — редкий вид публичного политика, который не боится идти против течения. Даже если это течение несёт в совсем другую сторону его же коллег по цеху.
Собственно, именно так и случилось на этот раз. Он сказал то, от чего многие предпочитают отводить глаза. Просто. Жёстко. И с цифрами в руках.
Давайте будем честны: дискуссия о том, как и когда всё закончится, идёт уже не первый год. Кто-то надеется на переговоры. Кто-то — на истощение противника. Кто-то вообще предпочитает не думать о неприятном и живёт по принципу «само рассосётся».
Но время идёт. И вопросов — всё больше. Почему одни и те же сценарии повторяются? Почему очевидные, казалось бы, вещи не делаются? Почему то, что эксперты называли ещё несколько лет назад, так и осталось словами?
Вот с этих самых вопросов и начал Делягин. С них же началась его резонансная публикация, которая в итоге разлетелась по всем уголкам интернета.
Итак, о чём именно речь? Экономист не стал ходить вокруг да около. Он перечислил шаги, которые, по его мнению, единственно способны изменить ситуацию. И уместились эти шаги всего в четыре пункта.
Пункт первый. Свет. Делягин говорит о необходимости ликвидации энергосистемы. Не всей, разумеется, а ключевых подстанций — мощностью 750 киловольт. Таких объектов, по подсчётам специалистов, до пятнадцати штук. 15 точечных ударов — и энергетическая инфраструктура перестаёт функционировать. Не временно. Не «до следующего ремонта». А всерьёз. Потому что, как отмечает экономист, ни сама Украина, ни Европа сегодня просто не способны восстановить такие объекты. Слишком дорого. Слишком сложно. Слишком долго.
Пункт второй. Дороги. А точнее — железные дороги и мосты. По оценке Делягина, достаточно дезорганизовать грузоперевозки, нанеся многократные удары примерно по десяти ключевым транспортным узлам. Мосты через крупные реки, железнодорожные тоннели, узловые станции. Да, их будут пытаться восстанавливать — и именно поэтому удары придётся повторять. Но без нормальной логистики военная машина, по сути, встаёт. Это аксиома.
Пункт третий. Центры принятия решений. Здесь Делягин предельно конкретен. Он считает, что на определённых должностях люди должны задерживаться не дольше двух-трёх недель. Просто потому, что дольше — опасно. Для них самих. И для тех, кто находится рядом. Речь идёт о ликвидации командных структур, без которых любая армия превращается в хаотичную массу вооружённых людей.
Пункт четвёртый. И вот тут — самое неожиданное. Отмена интеллектуальной собственности стран-агрессоров на территории России. Звучит сухо? А вот Делягин называет это «экономическим эквивалентом атомной бомбы». Представьте себе: западные корпорации, которые годами зарабатывали на российском рынке, в одночасье теряют права на всё — от лекарств до программного обеспечения. Ущерб колоссальный. Такой, которого не выдержит ни одна экономика. По крайней мере, так считает экономист.
Вот как сам Михаил Геннадьевич прокомментировал свой план — и лучше один раз прочитать, чем 100 раз пересказывать:
«А я напоминаю единственно реалистичный план достижения мира на Украине (который я не раз излагал и на официальном телевидении, за что меня и ненавидят турбопоцтреоты всех мастей), ясный всем умеющим читать самое позднее с марта 2022 года. Всё остальное — про затягивание и интенсификацию кровопролития, а не его прекращение».
Сильно сказано, не правда ли? «Турбопоцтреоты» — слово, за которое ему прилетело, пожалуй, больше всего. Но Делягина это, кажется, нисколько не смущает. Он вообще не производит впечатление человека, который оглядывается на чужое мнение.
Кстати, есть ещё один любопытный момент. В своих выступлениях Делягин отдельно упомянул про дата-центры. Знаете, что это такое? Грубо говоря — мозг любой современной системы управления. Спутниковое наведение, координация войск, работа разведки — всё завязано на них.
Так вот, по словам экономиста, на Украине всего 54 дата-центра. Из них по-настоящему первоклассных — три. Уберите три объекта — и западные системы вроде «Палантира» (американская платформа для управления полем боя) просто перестают функционировать. Никакой тебе спутниковой разведки в реальном времени. Никакого «умного» наведения.
Делягин предложил своим читателям проголосовать: стоит ли добавлять дата-центры в список? И знаете — большинство сказало «да».
Самое тяжёлое в позиции Делягина — даже не сами пункты плана. А то, что он говорит об этом с марта 2022 года. Почти четыре года. Четыре года одних и тех же слов. Одних и тех же аргументов. Одних и тех же призывов.
И вот вопрос, который неизбежно возникает, когда читаешь его публикации: если план настолько очевидный — почему он до сих пор не реализован? Дорого? Рискованно? Неудобно перед партнёрами? Или, может быть, кому-то выгодно то самое «затягивание и интенсификация кровопролития», о котором с горечью пишет экономист?
Вопрос риторический. Но от этого не менее важный.
Делягин не даёт окончательного ответа. Он просто напоминает. Снова и снова. А выводы каждый делает сам.
Можно по-разному относиться к Михаилу Делягину. Можно считать его радикалом. Можно — единственным голосом здравого смысла в море пустых разговоров. Можно просто пожать плечами и пролистнуть дальше.
Но одного у него не отнять: он говорит то, что думает. И делает это громко, публично, не боясь хейта. А это в наши времена — уже почти подвиг.
И последнее. Когда в следующий раз вы увидите заголовок про очередные «мирные инициативы» — вспомните про эти четыре пункта. Про 15 подстанций. Про 10 мостов. Про центры принятия решений. И про интеллектуальную собственность, которая стоит дороже любой бомбы.
Потому что, возможно, именно в этом и кроется ответ на самый главный вопрос. Тот самый, который мы все боимся произнести вслух.