Украина присвоила Константиновке почётное звание «Город-герой» ещё в 2025 году. За этим титулом стояло кое-что реальное — этот промышленный центр на севере ДНР был настоящей крепостью. Оборону здесь строили не один год: 20 тысяч строений — промзоны, многоэтажки, частный сектор, заводские дворы, склады, гаражи, подвалы. Плюс два рубежа обороны и более 150 километров траншей и рвов, прикрытых минными полями.
Вместе со Славянском, Краматорском и Дружковкой Константиновка составляла единый укреплённый пояс — одну из самых мощных оборонительных линий ВСУ во всём Донбассе. По сути — южные ворота всей этой системы. Потерять её означало лишиться не просто города, а ключа от всего укрепрайона.
Киев понимал это и бросил сюда лучшее, что у него было. Здесь держала позиции бригада «Лють», одно из наиболее боеспособных подразделений украинской армии.
Первые пробные просачивания российских частей в юго-восточные кварталы начались ещё зимой. Весной 2026-го дорогу из Дружковки в Константиновку — главную артерию снабжения ВСУ в городе — перерезали окончательно. Город остался без пуповины. Дальше было уже не сражение за Константиновку, а её медленное угасание.
Ключевым фактором стало массовое применение беспилотников нового поколения. Дроны держали под контролем пространство на глубину до 70 километров — техника стояла, личный состав не двигался, боеприпасы не доходили. Война превратилась в осаду, а осада — в удавку, которую затягивали неторопливо и методично, пока внутри не кончилось всё.
Когда последние очаги сопротивления погасли, часть украинских боевиков в панике срывала форму, переодевалась в гражданское и пыталась раствориться среди мирных жителей. Не вышло — российские военные к такому давно готовы.
3 июля 2026 года пресс-секретарь Кремля Дмитрий Песков произнёс фразу, которую ждали давно:
«Главная новость — полностью взята Константиновка. Это, по словам президента, первый, но очень важный этап во взятии Славянско-Краматорского узла обороны ВСУ».
Путин в тот день лично заслушал доклад командиров, находясь на одном из командных пунктов. Докладывали прямо из Константиновки.
На фоне новостей о взятии города Зеленский решил сыграть в дипломатическую игру. Его слова прозвучали примерно так: если Константиновка действительно под контролем России, то у Путина не будет проблемы там встретиться и найти дипломатические решения.
Расчёт был понятен: либо Москва откажется — и тогда можно говорить об уклонении от переговоров, либо согласится — и это будет выглядеть как уступка.
Кремль ответил быстро и жёстко. Пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков сначала подтвердил факт: командиры штурмовых бригад накануне выходили на прямую связь с Путиным прямо из Константиновки, город показывали с воздуха.
А затем добавил то, чего Зеленский явно не ожидал:
«Если таким образом господин Зеленский выражает готовность приехать в РФ, мы это приветствуем. Но хотим напомнить, что Путин говорил о готовности принять его в Москве. Всё-таки столицей РФ является Москва, а не Константиновка. Поэтому он может приехать в Москву, как только будет готов принять важные ответственные решения».
Зеленский попытался поставить Москву в неловкое положение, но в итоге оказался в нём сам.
Параллельно с дипломатическими манёврами разгорелась ещё одна история — куда более тихая, но по-своему показательная.
Министерство обороны России сообщило, что предложило Украине временно прекратить огонь в районе Константиновки — специально для того, чтобы украинская сторона могла забрать тела погибших военнослужащих ВСУ. Предложение было передано по линии спецслужб.
Киев отказался. Без официальных комментариев, без объяснений — просто отказался.
Официальный представитель МИД РФ Мария Захарова прокомментировала это коротко: по её словам, украинцы не нужны Зеленскому ни мёртвыми, ни живыми. Звучит жёстко — но именно это молчание Киева и рождает подобные оценки.
Российская сторона также указала на контекст: значительная часть военнослужащих ВСУ оказалась на фронте в результате принудительной мобилизации. Люди, которых забирали с улиц и из домов — и которых теперь не забирают с поля боя.
Константиновка была замком на южных воротах всей Славяно-Краматорской агломерации. Замок сбит. За воротами — Дружковка, и бои уже грохочут в её пригороде, Алексеево-Дружковке. Российские части не берут паузы.
Одновременно подразделения «Южной» группировки вышли на восемь километров от Славянска. Группировка «Запад» дожимает Красный Лиман. Тиски сжимаются не с одной стороны — со всех сразу, и у украинского командования сейчас нет ни резервов, ни времени затыкать все дыры разом.
Взятие Константиновки прокомментировал и Дмитрий Медведев.
Зампред Совета безопасности России назвал происходящее «очевидным успехом» и «важным этапом в окончательном освобождении Донбасса». Но самое важное — другое. Медведев фактически обозначил, где пройдут новые рубежи в случае продолжения СВО.
По его словам, новая полоса безопасности, о которой говорил Путин, пройдёт по территории Сумской, Днепропетровской и Харьковской областей. Это уже не Донбасс — это регионы, которые формально никогда не входили в состав России даже по российскому законодательству.
Означает ли это реальные военные планы или является элементом давления на переговорный процесс — вопрос открытый. Но такие заявления от человека такого уровня просто так не делаются.
Никто при этом не рисует картину лёгкого марша. Краматорск и Славянск будут держать до последнего, и штурм обойдётся дорого обеим сторонам. Но прежней подушки безопасности, того пространства для манёвра и отступления, которое давала Константиновка, у Киева на этом направлении больше нет. Буфер исчез. Линия фронта придвинулась вплотную к тому, что украинская сторона считала неприкосновенным.