В одном из новосибирских лицеев развернулась драма, о которой долго шептались, не решаясь рассказать вслух. Однако когда история все же всплыла, в шоке оказался почти весь город-миллионник. О том, как один-единственный младшеклассник заставил взрослых объединяться в борьбе за безопасность, - в данной статье.
Обычный учебный день в 1 «Б» регулярно превращался в испытание. Семилетний Матвей (имя изменено) мог броситься на соседа по парте с ножницами, ударить девочку ногой в живот или использовать нецензурную брань так, что учителя хватались за голову.
В полиции на маленького драчуна собрали внушительное досье - редкий случай для столь юного возраста. Родители одноклассников в итоге не выдержали: они написали обращения в мэрию, правоохранительные органы, позвали журналистов.
Люди просили об одном - оградить остальных детей от общения с тем, кого они называли тираном. Учителя же оказались между молотом и наковальней: закон не позволял отказать в обучении.
«Мы знали, что ребенок сложный, но отказать в обучении не могли по закону, поскольку он проживает на территории, относящейся к нашему лицею», - поделилась с журналистами руководитель данного образовательного учреждения.
У ребенка оказался весьма сложный характер
Проблемы Матвея начались не в школе. Еще в детском саду он считался непоседой и задирой: срывал с других детей шапки, кусался, толкался. Воспитатели жаловались, что мальчик не признает авторитетов - мог ударить и взрослого.
У врачей на этот счет имелось заключение: синдром дефицита внимания с гиперактивностью. Но этим диагнозом вряд ли объяснить постоянную жестокость. Такую запись в медицинской карточке имеет добрая половина современных детей.
Мама Евгения растила сына одна, работала швеей, помогала бабушка. Отец ушел из семьи, когда Матвей только учился говорить. На первый взгляд - обычная российская семья, в которой ребенка кормят и одевают. Но окружающих тревожило другое: мальчик часто появлялся в синяках.
Мальчик часто появлялся в синяках
Когда Матвей ходил в детский сад, историей заинтересовались правоохранители. Ребенка прямо из группы забрали полицейские, отправили в больницу, а затем - в приют. Маму хотели лишить родительских прав, подозревая в регулярных побоях.
Женщина не сдалась. Она наняла адвоката, нашла общественников, которые выступают против жестких мер ювенальной юстиции. Их позиция: подзатыльник - не повод разрушать семью. Суд встал на сторону матери. Матвея вернули домой после месяца, проведенного в приюте.
В лицее понимали: ситуация накалилась до предела. Директор признавала, что ребенок сложный, но повторяла: отказать в обучении по закону нельзя. Родители одноклассников требовали действий. После очередного громкого скандала в декабре Евгению удалось убедить перевести сына на домашнее обучение.
Педагоги выдохнули, но радость оказалась недолгой. Уже 30 января Матвей снова появился в школе - история получила новый виток. В классе, где и так держали оборону, поставили камеру наблюдения прямо над партой проблемного ученика.
Домашнее обучение длилось недолго...
«Матвей не изменился, снова матерится. И что, нам ждать, пока он снова будет бить детей?» - вновь возмущаются взрослые.
Эта история не про плохого мальчика или безответственную мать. Она про наше общее неумение работать с трудными детьми в рамках закона. Про разрыв между школьным уставом и реальной безопасностью. И про то, как легко осудить чужого ребенка и как трудно помочь своему.