Все началось с праздничного стола. Ко Дню народного единства, по всей стране прошла акция «Пирог на четвертое»: в 84 регионах России люди пекли традиционную выпечку, накрывали столы, угощали ветеранов. Душевная история, нечего сказать. Но один человек посмотрел на все это иначе. Он увидел в кулебяке не просто еду, а символ. А в пицце — угрозу национальной безопасности. И решил, что молчать больше нельзя. Так Россия узнала, что одним из главных врагов страны оказалось блюдо с расплавленным сыром.
Виталий Бородин — глава Федерального проекта по безопасности и борьбе с коррупцией, сокращенно ФПБК. Название организации звучит серьезно, и сам Бородин — человек серьезный. За последние годы он успел подать жалобы на независимые СМИ, нескольких знаменитостей, либеральных активистов и т.д.
Теперь под прицелом оказалась пицца.
Поводом для заявления стала как раз та самая акция «Пирог на четвертое». Бородин поддержал ее публично, но одним одобрением не ограничился. Он задал риторический вопрос: хорошо, в праздник испекли пирог. А что едят наши дети остальные 364 дня в году?
И сам же ответил: пиццу.
Дальше логика у главы ФПБК выстраивается стройная, почти математическая.
Тысячу лет русские пекли пироги — кулебяки, курники, расстегаи, эчпочмаки. Потом пришли итальянцы со своей лепешкой, залитой кетчупом. И все — поколение потеряно. Дети уже не знают, что такое эчпочмак, зато пепперони от маргариты отличают с закрытыми глазами.
Но это еще полбеды. Главное — Италия сегодня входит в список недружественных России государств. И по версии Бородина, это меняет все.
«Это никакая не просто еда, а мягкая сила в картонной коробке», — написал он в своем мессенджере, очевидно имея в виду, что каждый съеденный кусок приближает Россию к культурной капитуляции.
Сначала пицца. Потом Хэллоуин. И вот — ребенок уже не может назвать ни одного русского блюда. Цепочка замкнулась.
Бородин не ограничился словами. Его позиция, по собственному определению, «жесткая и бескомпромиссная»: пиццу необходимо запретить. Начать — со школьных и студенческих столовых. Хватит кормить детей чужим.
Кроме того, глава ФПБК потребовал на законодательном уровне запретить использование иностранных наименований на вывесках и в рекламе без обязательного дублирования на русском языке. Слова «Пиццерия», «Пепперони», «Папа Джонс» — по его версии, грубо нарушают закон о государственном языке и «навязывают молодежи чуждые, деструктивные ценности».
Финал выступления вышел почти поэтическим:
«Завтра печем пироги всей страной. Пироги разные — страна одна!»
Инициатива немедленно нашла сторонников. Певица Виктория Цыганова заявила, что полностью поддерживает идею Бородина. Правда, конкретных предложений — чем именно заменить пиццу в меню российских школьников — она не высказала. Видимо, это оставлено на откуп пекарям.
Профессионалы ресторанного рынка отнеслись к инициативе иначе. Эксперт отрасли Алиса Титко назвала идею запрета блюда по политическим мотивам абсурдной. По ее словам, гастрономические предпочтения россиян давно вышли за пределы одной национальной кухни — и никакой угрозы в этом нет. Есть просто аппетит.
Это, конечно, аргумент. Но Бородина аргументы, судя по всему, не особо останавливают. Осталось только добраться до капучино, суши и шаурмы — последняя, кстати, тоже явно не отечественного происхождения.
Пока активисты дискутируют о духовной угрозе расплавленного сыра, рынок живет своей жизнью.
Пицца — одно из самых популярных блюд в России. Только в сервисах доставки еды она стабильно входит в тройку лидеров по количеству заказов. Оборот отрасли исчисляется сотнями миллиардов рублей в год, а занятость в этом сегменте — сотнями тысяч человек по всей стране.
Показательная деталь: большинство крупных российских сетей пиццерий давно принадлежат отечественному бизнесу. Компания «Додо Пицца», основанная в Сыктывкаре, сегодня работает в десятках стран мира. Деньги — российские, сотрудники — российские, налоги — российские. Итальянским здесь осталось разве что название блюда.
Но Бородина это, похоже, не смущает. Главное — звучит по-иностранному.
Есть во всей этой истории один момент, который невозможно не заметить.
Идея популяризировать русскую кухню — здравая. Кулебяка заслуживает куда больше внимания, чем получает. Расстегай несправедливо забыт. Курник вообще мало кто умеет готовить. И если акция «Пирог на четвертое» помогает людям снова сесть за общий стол с домашней выпечкой — это искренне хорошо.
Но одно дело — поддерживать свое. Совсем другое — запрещать чужое.
Потому что если следовать логике Бородина до конца, придется признать врагом и картошку — она из Южной Америки. И чай — китайского происхождения. Кофе вообще пришел из Эфиопии. Шашлык — с Кавказа, и никто никогда этого не скрывал.
Выходит, русская кухня под угрозой со всех сторон. Осталось только выяснить, что именно считать безопасным.
Ни один официальный орган власти пока не поддержал инициативу Бородина публично. Законопроекта нет, голосования не было, пицца в российских школах никуда не делась.
Но расслабляться рано. За последние годы россияне столкнулись с разными запретами — от иностранных слов в рекламе до зарубежного программного обеспечения. Механизм отработан, и путь от публичного заявления до официального рассмотрения иногда оказывается короче, чем кажется.
Пока же россияне продолжают заказывать пиццу, даже в День народного единства России для праздничного стола. Судя по статистике доставки — в праздничные дни еще активнее, чем когда-либо.
Возможно, это тоже своего рода гражданская позиция.