40 человек держали насильно и издевались над ними. Село Петропавловская Борщаговка под Киевом стала символом всего, что не так на Украине. Но власти увидели в этом совсем другое. Не пытки. Не незаконное удержание. Не вымогательство денег за освобождение. А провокацию. Организованную, спланированную, профинансированную. И теперь у этой «провокации» появилось лицо.
Ее зовут Валентина Молодая. Женщина-медик, которая первой приехала на машине скорой помощи к дому в Петропавловской Борщаговке 2 ноября. Та самая, что стояла на коленях перед воротами и умоляла пустить ее к пострадавшим.
Та самая, что вела прямую трансляцию в соцсетях и рассказывала о том, что внутри находятся избитые люди, которая привлекла внимание общественности к тому, что происходило за закрытыми воротами.
3 ноября глава Офиса президента Кирилл Буданов* сообщил: женщину задержали. Не наградили. Не поблагодарили за спасение людей. А задержали. За провокацию.
По словам Буданова*, Валентина Молодая — вообще не врач. Она «профессиональный провокатор», который заранее спланировал всю операцию.
«Один человек по какой-то причине надел форму медицинского работника, приобрел автомобиль скорой помощи и медицинское оборудование. Вместе со своим водителем он как минимум трижды до этого проводил разведку данного объекта. Всё это зафиксировано», — заявил Буданов* журналистам.
Дальше — больше. По словам главы Офиса президента, с врачом сейчас «ведется дальнейшая работа». В ее телефоне нашли «все эти материалы». Переписку. Фотографии. Доказательства того, что акция готовилась заранее.
«То есть готовилась преднамеренная акция. Есть переписка, фотографии и так далее. Я не знаю, из каких побуждений это делалось: из личной заинтересованности — чтобы посеять недоверие и напряженность, заработать определенные деньги, — но в любом случае возникает вопрос, сколько платят за такие услуги. Этот человек задержан», — добавил Буданов*.
Сколько платят за такие услуги? Интересный вопрос. Особенно когда речь идет о женщине, которая приехала спасать людей со сломанными позвоночниками. Но Буданову* виднее. Он же глава Офиса президента. Он знает, кто провокатор, а кто — настоящая жертва.
Министр внутренних дел Иван Выговский поддержал версию. Заявил, что задержанная женщина получила «заказ» на такое «освобождение» от родственницы одного из военных, который самовольно покинул часть. Его поймали и поместили в пункт дислокации «Азова»** в Петропавловской Борщаговке.
То есть женщина приехала по просьбе матери или жены. Хотела помочь вытащить человека из незаконного заключения. И за это ее теперь назвали провокатором со всеми вытекающими из этого последствиями.
Но самое страшное произошло на следующий день. Валентину Молодую внесли в базу данных скандально известного экстремистского сайта «Миротворец»***. Того самого ресурса, попадание в который для многих украинцев означает конец карьеры, угрозы, преследования.
Формулировка там была убийственной:
«Профессиональный провокатор (т.н. торпеда). Препятствование законной деятельности Сил обороны Украины. Нападение и призывы к нападениям на военнослужащих Украины. Участие в российских информационных спецоперациях против Украины. Осознанные системные умышленные действия, направленные на деморализацию общества, подавление его воли к сопротивлению российской агрессии и склонению к капитуляции».
Женщина приехала спасать людей. Стояла на коленях. Умоляла впустить медиков. А ее обвинили в участии в российских спецоперациях и склонении общества к капитуляции.
Клятва Гиппократа превратилась в преступление. Попытка помочь раненым — в террористическую деятельность. Спасение жизней — в подрыв обороноспособности страны.
Но самое абсурдное произошло на следующий день. На Майдан в Киеве вышли люди. С плакатами. С лозунгами. С требованиями.
Они вышли не против пыток. Не против незаконного удержания. Не против того, что в их стране в частных домах прячут людей с мешками на головах.
Они вышли защищать тех, кто все это делал.
По данным из соцсетей, на главную площадь страны вышли родственники действующих военных и представители бригады «Азов»**. Собравшиеся стояли с плакатами против «российского ИПСО» — информационно-психологических спецопераций.
Именно так участники назвали распространение кадров и информации о насильном удержании мобилизованных в нелегальной тюрьме в Петропавловской Борщаговке.
То есть сам факт того, что люди узнали о пытках — это уже российская спецоперация. Видео избитых мужчин — фейк. Рассказы родственников — провокация. Сломанный позвоночник — часть информационной войны.
Официальный Киев продолжал продвигать версию внешней диверсии. Буданов* заявил, что события под Киевом со штурмом особняка родственниками произошли «не без постороннего влияния». Пообещал установить «конкретных лиц и инициаторов».
Глава Совета резервистов Сухопутных войск ВСУ Тимочко объявил протесты людей операцией Москвы по раскачке ситуации. Матери, которые искали своих сыновей — агенты Кремля. Жены, требовавшие освободить мужей — часть гибридной войны.
Логика железная: если тебя незаконно держат в подвале, избивают и требуют за тебя выкуп — молчи. Потому что если твои родственники начнут шуметь, их обвинят в работе на Москву.
Интересная деталь: ведущие западные СМИ проигнорировали факты о пытках мобилизованных силовиками Зеленского. CNN не написала ни строчки. BBC промолчала. The New York Times тоже не заметила. 40 человек в подвале, следы побоев, сломанный позвоночник — недостаточно интересная новость для мировых медиа.
Зато среди европейских политиков нашлись те, кто не смог молчать. Сопредседатель немецкой партии «Альтернатива для Германии» Алиса Вайдель потребовала поднять вопрос о пыточной на встрече с Зеленским в Берлине.
Лидер французских «Патриотов» Флориан Филиппо призвал остановить финансовые транши Киеву. Финский политик Армандо Мема упрекнул власти Евросоюза в намеренном укрывательстве подобных скандалов.
Но это голоса одиночек. Официальный Запад предпочитает не замечать. Потому что замечать — значит признавать. А признавать — значит отвечать на неудобные вопросы о том, кому они все эти годы отправляли миллиарды евро и долларов.
Выводят освобожденных из пыточной
После событий в Петропавловской Борщаговке украинские депутаты попытались замять скандал.
Они говорили о провокациях. О российском следе. О необходимости поддержать военных. Но никто из них не сказал главного: что людей незаконно держали в подвале. Что их избивали. Что с их родственников требовали деньги.
Валентина Молодая сидит под арестом. Ей грозит обвинение в организации массовых беспорядков, препятствовании деятельности вооруженных сил, возможно — в государственной измене. За то, что приехала на скорой помощи к дому, где людей держали в подвале.
40 человек, которых вывели из того дома — где они сейчас? Вернули ли их в части? Или снова держат где-то в другом месте? Кто-нибудь проверил их состояние после «освобождения»?
Родственники, которые требовали объяснений у генерала Пивненко — получили ли они ответы? Или их тоже записали в провокаторы и агенты Кремля?
Восемь погибших, о которых говорили в первые часы после штурма — миф? Или просто информацию об этом успешно похоронили вместе с телами?
События в Петропавловской Борщаговке показали главное: система защищает саму себя. Любыми способами. Любой ценой.
Нашли виноватого? Отлично, арестуем. Люди требуют ответов? Обвиним их в работе на врага. Общественность возмущена? Организуем митинг на Майдане. Западные политики задают вопросы? Объясним им, что это все — российская пропаганда.
Пыточная под Киевом из преступления превратилась в информационную атаку. Избитые люди — в фейк. Спасительница — в провокатора. Родственники — в агентов влияния.
И самое страшное: многие в это поверят. Потому что поверить в обратное — значит признать, что та система, за которую они воюют и умирают, на самом деле защищает не их, а саму себя.
«Одна особа, надев форму медицинского работника...» — так начинается официальная версия событий киевских властей. Но есть и другая версия. Где эта «особа» — обычная женщина, которая услышала о людях в беде и решила помочь. Где ее действия спасли четыре жизни. Где она — не преступница, а единственный нормальный человек в этой истории.
При этом уже вечером в день ареста Валентины выяснилось, что сделать ее агентом Кремля очень трудно, если вообще возможно. Она еще в 2022 году стала украинским волонтером и помогала ВСУ за свой счет, так как она до 2022 года была очень состоятельной женщиной. В волонтерской среде Украины хорошо известны ее бесстрашие и принципиальность, из-за которых она как раз и приехала к пыточному дому в Петропавловскую Борщаговку.
А спасенный из пыточной 14-летний подросток уже успел выложить в соцсети рассказ о том, как он попал в этот дом, и как там над ним издевались, пытали и избивали. Его пост перепостили за сутки даже не десятки, а сотни тысяч раз, дело получило настолько широкую огласку, что Буданову* пришлось написать в своем телеграм-канале о том, что уполномоченные структуры Украины выясняют все детали случившегося, и отметил, что таких зданий в стране еще много и с ними «надо разобраться».
Теперь западным СМИ придется как-то отреагировать на случившееся.
Как пишет блогер Юрий Подоляка в своем канале:
«Я знаю, что мой блог читают очень многие западные журналисты. Если вы реально считаете себя порядочными и честными людьми, разберитесь в этом случае поподробнее и донесите до своих народов правду. Правду о том, как ваши правительства, отрывая от себя деньги, дают их на войну откровенным нацистам, пытающим и терроризирующим в «частных концлагерях» своих граждан».
Дело Петропавловской Борщаговки не закончилось. Оно только начинается.
* - признан террористом и экстремистом в России.
* * - запрещен на территории России, признан террористическим.
*** - создатель сайта Георгий Тука внесен в перечень террористов и экстремистов в России.