Есть на карте Ирана одно место, о котором в последние месяцы в администрации Трампа говорят так, как говорят о надоевшей занозе, которую никак не получается вытащить. Ее не взять с наскока. Ее не берет даже то оружие, которое по привычке называют всесокрушающим. И все же обещания стереть эту цель с лица земли звучат с настойчивостью, от которой становится не по себе. Речь даже не о ядерном реакторе и не о ракетной базе. Речь о горе. Обычной, ничем не примечательной на первый взгляд горе.
Официального звучного имени у неё нет. Местные называют её Кух-е Коланг, а западные аналитики, недолго думая, перевели слово «коланг» — «кирка» — и получили короткое, запоминающееся прозвище: гора Пикакс. Гора-кирка.
Расположена она среди хребтов провинции Исфахан, примерно в двухстах двадцати километрах к югу от Тегерана. Впрочем, «вдалеке от цивилизации» — это не про неё. Буквально в полутора-двух километрах от подножия находится ядерный центр в Натанзе. Тот самый, который давно стал для американцев и израильтян чем-то вроде навязчивой идеи.
И вот тут начинается самое интересное. Потому что под этой горой, если верить разведкам сразу двух стран, идет строительство, равного которому по размаху и упорству в Иране не видели очень давно.
Всё началось несколько лет назад — после того, как на наземном предприятии по сборке центрифуг в Натанзе прогремел мощный взрыв. Диверсию тогда приписали Израилю. Иран, не скрывая досады, пообещал: отныне самое ценное спрячут так, что до него не дотянется никто. И слово, судя по всему, сдержал.
Под гранитным массивом начали выдалбливать туннели. По оценкам специалистов, основные помещения комплекса могут залегать на глубине от 80 до 100 метров — и не где-нибудь, а внутри сплошной гранитной породы. Спутниковые снимки, которые годами изучают сразу несколько западных аналитических центров, показывают одно и то же: работы кипят и внутри, и снаружи. Укрепляются входы в туннели, расширяются дороги, вокруг всего подножия горы выстроено двойное ограждение с патрульными маршрутами — забор, стена, охрана. Всё всерьёз.
Что именно разместят под горой, доподлинно не знает никто, кроме самих иранцев. Инспекторов МАГАТЭ на объект так ни разу и не пустили, и это отдельная история. По одной версии, там развернут сборку центрифуг, по другой — оборудование для обогащения урана, а по третьей — и вовсе нечто, имеющее самое прямое отношение к военной ядерной программе.
А теперь — о том, почему эта неприметная гора превратилась в хроническую головную боль для американских генералов.
Самое грозное противобункерное оружие в арсенале США — бомба с обозначением GBU-57, которую за циклопические размеры и разрушительную силу за глаза окрестили «матерью всех бомб». Масса — около тринадцати с половиной тонн. По открытым оценкам, она способна заглубиться в грунт примерно на 60 метров.
Звучит внушительно. Вот только предполагаемая глубина комплекса под горой Пикакс может оказаться заметно больше. И главное — сверху лежит не рыхлая земля, в которую бомба входит, как нож в масло, а сплошной гранитный массив. А гранит — это, мягко говоря, не то, что легко поддается даже самой тяжелой артиллерии.
Получается парадоксальная ситуация: самое мощное оружие из всех, что есть у американцев, по всем прикидкам может просто не дотянуться до того, что спрятано внутри. И именно это обстоятельство, судя по всему, и породило ту неловкую паузу, которая так раздражает сторонников жесткой линии.
Дональд Трамп не привык оставлять занозы невытащенными. И эту гору он упоминал публично уже не раз — и с каждым разом все громче.
Еще в июле он прямо заявил, что американские военные способны нанести по объекту мощный удар.
«Мы нанесем удар по этому региону довольно скоро, и удар будет очень сильным», — пообещал он.
Осенью угроза прозвучала снова, уже с уточнением, которое многих удивило: мол, ядерное оружие для этого даже не понадобится. А совсем недавно он и вовсе бросил, что управятся с этой целью за какой-нибудь час — и что сложного в этом, дескать, нет.
Слова словами, но между «очень сильным ударом» и реальным уничтожением цели, которую не берет даже 13-тонная бомба, — пропасть. И в Вашингтоне, похоже, об этом начинают догадываться.
Раньше гора Пикакс считалась объектом важным, но не первостепенным. Все изменилось после того, как воздушные удары накрыли другие ядерные объекты Ирана — в Натанзе, Фордо и Исфахане.
Теперь, по данным разведки, именно под этой горой может оказаться то, что Тегерану удалось спасти и перепрятать: тысячи центрифуг, оборудование для обогащения, самые чувствительные элементы ядерной программы. По сути, гора Пикакс превратилась в последний рубеж, где все это еще способно уцелеть — и откуда программа, если её оставить в покое, рано или поздно возродится.
То, что раньше было запасным аэродромом, стало главной линией обороны. И именно поэтому взгляды стратегов снова и снова возвращаются к этой скромной гранитной вершине.
Пока — ничем хорошим. Иран недвусмысленно дал понять: любая попытка ударить по подземному комплексу будет расценена как расширение войны, и ответ не заставит себя ждать. В ответ звучат все новые угрозы, причем с обеих сторон.
А гора тем временем живет своей скрытой от посторонних глаз жизнью. Спутники фиксируют на её склонах всё больше техники и всё больше движения: Иран явно торопится, достраивая и укрепляя объект.
Вопрос, который теперь вертится у всех на языке, звучит до обидного просто: что в итоге окажется крепче — гранит или бомба, которая по всем параметрам до него не дотягивается? Ответа пока нет. Но от того, каким он будет, зависит слишком многое.