Напряженность вокруг Ирана достигла критической точки: ощущение неизбежности большой войны нарастает на фоне заявлений иранских дипломатов о вступлении в «третью фазу» конфликта с США и Израилем и сообщений о переброске американской авианосной группы в Персидский залив. Весь этот обмен угрозами, мягко говоря, не дает надежды мирное решение конфликта. При этом, по мнению политолога Александра Казакова, ситуация гораздо сложнее, чем кажется на первый взгляд. Читайте далее, чтобы понять, к чему может привести это противостояние, и почему США рискуют больше остальных...
Итак, как отмечает эксперт, прямое столкновение пока что не просто маловероятно, оно может обернуться для Вашингтона и его союзников настоящей катастрофой. Причина кроется в новом балансе сил, где Иран перестал быть одиноким игроком. Более того, его потенциальный ответный удар способен обрушить всю региональную архитектуру безопасности.
Главным инициатором эскалации сегодня выступает не столько Вашингтон, сколько Тель-Авив. Примечательно, что риторика изменилась: если раньше главной угрозой называли иранскую ядерную программу, то теперь Израиль требует уничтожения ракетной программы Тегерана. По словам Казакова, этот сдвиг вызван не уверенностью, а страхом.
К тому же, на слуху недавний 12-дневный конфликт (который можно считать дной из начальных фаз конфликта), когда хваленая система ПВО «Железный купол» не смогла эффективно отразить удары – и это наглядно продемонстрировало уязвимость Израиля. Иран тогда дал понять, что «еще даже не начинал» всерьез.
«Мало того, что у Ирана ядерного оружия быть не должно. Не должно быть ракетного вооружения. А на следующем этапе Израиль вообще потребует лишить иранскую армию стрелкового оружия. Это звучит смешно, но это именно от страха. Они разбудили джина. Кто же им виноват-то?», – задается вопросом эксперт.
Ключевым фактором, меняющим правила игры, стали данные разведки о возросшей активности в небе над Тегераном. В столицу Ирана с высокой интенсивностью прибывают военно-транспортные самолеты из России и Китая. По мнению эксперта, это напоминает аналогичную ситуацию с поставками натовского оружия на Украину в начале 2022 года (тогда самолеты садились в Борисполе, и об этом много кто знал).
Маловероятно, что это были лишь системы ПВО, на развертывание которых необходимо немало времени и сложной подготовки (доставка, монтаж, установка, соответствующие обстановке инструкции для оператора). Гораздо более вероятно, что речь идет о средствах для мощного ответного удара. Если это так, то Тегеран получил возможность нанести неприемлемый ущерб любому агрессору.
Даже если отбросить гипотезу о новейших вооружениях, то прямое нападение США на Иран все равно выглядит бесперспективным. Суть в том, что в отличие от многих других стран, Иран десятилетиями готовился к такому сценарию. Его огромная территория и горный ландшафт позволили создать так называемую «стратегическую глубину».
Еще один ключевой момент: важнейшие военные и промышленные объекты укрыты в скалах и на десятки метров под землей. Нанести им критический урон одними лишь воздушными ударами практически невозможно. Для этого потребуется очень серьезная наземная операция, которая стала бы для Дональда Трампа политическим самоубийством внутри страны.
Так что предел возможностей США в регионе – это авиация, ракеты и диверсанты. Но, увы, как подчеркивает эксперт, этого недостаточно для победы над таким противником:
«Даже если будет две авиационных группировки... этого все равно не хватит, чтобы дистанционно нанести Ирану огромное военное положение... Стратегическая глубина делает бессмысленными такие мероприятия».
Некоторые аналитики предполагают, что вместо войны США могут попытаться организовать морскую блокаду Ирана по венесуэльскому сценарию, чтобы задушить его экономику. Однако и здесь сравнение не работает. У Ирана, в отличие от Венесуэлы, есть чем ответить. Главный козырь Тегерана – контроль над Ормузским проливом, ключевой артерией для транспортировки нефти из Персидского залива.
В ответ на блокаду Иран способен перекрыть пролив, например, затопив несколько старых танкеров. Это немедленно вызовет коллапс на мировом рынке нефти, цены взлетят до небес, а стоимость бензина в самих США спровоцирует тяжелейший политический кризис для действующей администрации, особенно в преддверии выборов. Плюс ко всему, у Ирана есть надежный тыл в лице России и Китая, с которыми сохраняются воздушные коридоры и выход через Каспийское море:
«Венесуэла ничем не может ответить на морскую блокаду, а Иран – может. Кто еще кого заблокирует? Американцы выставят свои корабли, а Иран на выходе из Персидского залива затопит пару никому не нужных танкеров. И все».
Подводя итог, который следует из слов Александра Казакова, можно сказать о том, что в случае нападения ответ Ирана будет не символическим, а максимально жестким и разрушительным. Удары будут наноситься по американским военным базам, расположенным в пределах досягаемости, и по территории Израиля. По словам Казакова, после такого ответа у США в регионе баз больше не будет, а само существование Израиля окажется под вопросом:
«Эта третья фаза конфликта означает, что удары по Израилю и американским базам будут не для сохранения... Они будут настоящими, в том числе с применением гиперзвукового оружия... Контингент США, может, и выведут, а баз у них не будет».
Именно поэтому арабские монархии Персидского залива, прекрасно понимая, что окажутся «между молотом и наковальней», уговаривают Вашингтон не совершать роковую ошибку. Бряцание оружием — это скорее реальна провокация, направленная на Россию и Китай, но пересекать «красную черту» для США было бы равносильно самоубийству.