Эпоха безналоговых закупок на зарубежных витринах, похоже, подходит к своему логическому завершению. Российские власти продолжают искать хрупкий баланс между наполнением казны и защитой внутреннего рынка. Изначально амбициозные планы Минфина по тотальному обложению посылок из-за рубежа претерпели существенные корректировки на правительственном уровне. Однако, как полагают независимые эксперты, даже самые хитроумные фискальные барьеры не способны стать волшебной таблеткой для отечественной промышленности. Корень проблем кроется гораздо глубже, чем в разнице цен на виртуальных полках.
Осенью Министерство финансов выдвинуло инициативу, способную всколыхнуть миллионы покупателей. Ведомство предлагало ввести двойную налоговую нагрузку на трансграничные интернет-покупки стоимостью до двухсот евро. Во-первых, планировалось изымать фиксированный сбор в размере ста рублей с каждой посылки. Во-вторых, добавить двадцатипроцентный НДС. Для дешевых товаров, которые чаще всего заказывают граждане, сотня рублей могла бы стать критичной наценкой, порой превышающей саму стоимость доставки.
Однако кабинет министров решил проявить гибкость. Как стало известно из кулуарных обсуждений, синхронно внедрять оба инструмента не будут. Фиксированный платеж отправили в архив, но саму идею обложить зарубежный e-commerce НДС по ставке 22% чиновники снимать с повестки дня не намерены.
Важно понимать терминологию. Трансграничная торговля подразумевает прямую отправку товара со склада в другой стране (чаще всего из Поднебесной) напрямую в руки россиянину. Если же предприниматель-селлер из РФ заранее закупил оптовую партию, растаможил ее и хранит на складе внутри страны, это уже внутренняя торговля. На нее новые правила не распространятся, даже если на этикетке товара красуются иероглифы.
На первый взгляд, логика государства прозрачна: сделать импорт дороже, чтобы потребитель выбрал отечественное. Доктор экономических наук Михаил Делягин, комментируя ситуацию, соглашается, что формально эта мера носит протекционистский характер. Она действительно пытается нивелировать налоговое преимущество зарубежных селлеров, уравнивая их с локальными игроками.
Но кроется ли за этим шагом реальная забота о производителе? Эксперт убежден, что нет. Лишь искусственно повысив цену на чужой товар, невозможно автоматически создать условия для расцвета своего. Российский завод или фабрика не получат от этого волшебного пинка для модернизации, расширения линейки или найма новых сотрудников.
Делягин акцентирует внимание на том, что ценовой паритет — это лишь верхушка айсберга. Реальная экономика сталкивается с куда более суровыми барьерами. Во-первых, это заградительные ставки по кредитам. Производителю физически недоступны длинные и дешевые деньги для запуска новых цехов. Во-вторых, давление естественных монополий и логистических гигантов, которые съедают маржу. В-третьих, сырьевая ориентация экономики: государству и крупному бизнесу зачастую проще и выгоднее продать ресурсы за границу, чем вкладываться в глубокие циклы переработки внутри страны. Пока эти фундаментальные проблемы не решены, налоговые маневры остаются лишь косметическим ремонтом.
Как отреагирует на нововведения рядовой гражданин? Рынок неизбежно сегментируется. Часть аудитории, для которой критична скорость получения и прозрачность гарантийного возврата, мигрирует на полки локальных продавцов. Другие, готовые ждать месяц ради уникального ассортимента или экзотических гаджетов, продолжат заказывать из-за рубежа, просто заложив новые налоги в свои расходы.
Сам Михаил Делягин предрекает общее сжатие рынка. Рост издержек неизбежно ведет к падению покупательской способности: люди просто начнут покупать меньше вещей, что усложнит развитие для всех участников процесса.
Ударят ли эти изменения по самим агрегаторам и маркетплейсам? Экономист сомневается, что бизнес-модели гигантов грозит коллапс. Секрет их устойчивости кроется не в происхождении конкретной безделушки, а в выстроенной экосистеме. Безупречная логистика, алгоритмы подбора, кэшбэки и система лояльности удерживают пользователя внутри платформы. Ущерб будет, но он останется некритичным для мегакорпораций.
В сухом остатке мы получаем классическую картину перераспределения потоков. Федеральная казна рассчитывает аккумулировать миллиарды рублей за счет НДС. Внутренние ритейлеры надеются перехватить часть аудитории, уставшей от долгого ожидания. Но вот парадокс: конечный потребитель в этой схеме оказывается в проигрыше. Отказ от плоского сбора в сто рублей стал лишь небольшой передышкой, тогда как грядущий НДС неминуемо разгонит инфляцию в сегменте e-commerce. И если деньги оседают в бюджете, а товары остаются на полках, то гарантировать, что это спровоцирует промышленный ренессанс в России, не возьмется ни один здравомыслящий экономист.