Продажа доли в легендарном поместье Château Miraval, некогда символизировавшем любовь и семейное единство Голливуда, обернулась для Брэда Питта и Анджелины Джоли многолетним юридическим противостоянием. После решения суда Лос-Анджелеса обязать актрису раскрыть личную переписку за восемь лет, дело приобрело новый виток, теперь ключом к разгадке могут стать текстовые сообщения и электронные письма, которые Джоли пыталась уберечь от огласки. В центре конфликта не только финансовые интересы, но и вопрос доверия, нарушенного в самый уязвимый момент распада семьи.
В 2008 году Питт и Джоли приобрели контрольный пакет акций винодельни Château Miraval в прованском городке Корренс за $28,4 млн. Поместье с живописными террасами, средневековой усадьбой и собственной винокурней стало для пары не просто инвестицией, а символическим пространством: здесь они официально оформили отношения в 2014 году у мемориальной доски, посвящённой матери Анджелины, сюда привозили новорождённых близнецов Вивьен и Нокса, здесь мечтали провести старость. Винодельня быстро превратилась в успешный бизнес, их розовое вино Miraval стало культовым, а сотрудничество с семьёй Перрен обеспечило высокое качество продукции.
Однако после развода в 2016 году совместные активы превратились в поле боя. Согласно исковым документам, стороны заключили устную договорённость: ни одна из сторон не может продать свою долю без письменного согласия другой. Эта договорённость, как утверждает Питт, была грубо нарушена в октябре 2021 года.
В октябре 2021 года Анджелина Джоли продала свою 50-процентную долю винодельни компании Tenute del Mondo — подразделению международной алкогольной корпорации Stoli Group. Сумма сделки не раскрывалась, но оценочная стоимость всего поместья к тому моменту превышала $60 млн. Питт узнал о продаже постфактум и в 2022 году подал иск, утверждая, что бывшая супруга нарушила их договорённость и лишила его права преимущественной покупки.
Важный нюанс: покупателем выступила не личность Юрия Шефлера* (урождённого Шустермана), а именно корпоративная структура — дочерняя компания его холдинга. Шефлер*, владелец бренда Stolichnaya, в 2024 году был признан экстремистом российским судом вместе со своими люксембургскими компаниями Amber Beverage Group и Stoli Group. Однако прямых доказательств «тайного сговора» между Джоли и российским бизнесменом в открытых источниках нет, речь идёт о стандартной корпоративной сделке через юридические лица.
В ответ на иск Питта компания Nouvel LLC, контролируемая Джоли, подала встречный иск, обвинив актёра в попытке «рейдерского захвата» бизнеса и самовольном присвоении контроля над винодельней. Стороны обменялись взаимными обвинениями: Питт настаивал на нарушении контракта, Джоли на злоупотреблении полномочиями со стороны бывшего супруга.
Ключевой поворот наступил в конце 2024 — начале 2025 года, когда судья Лос-Анджелеса вынес решение в пользу Питта, обязав Джоли предоставить 22 ранее скрытых документа, включая личные текстовые сообщения и электронные письма, относящиеся к сделке 2021 года. Защита актрисы долгое время сопротивлялась этому требованию, называя его «чрезмерно навязчивым» и нарушающим приватность, но суд отклонил все ходатайства о защите документов.
По мнению юриста Бретта Уорда, цитируемого в американских СМИ, упорное сопротивление раскрытию переписки часто указывает на её критическую важность для дела:
«Чем больше усилий прилагается для защиты документов, тем они важнее. Вероятно, эти сообщения ослабляют позицию Джоли».
В новых судебных документах, поданных в конце 2024 года, Питт официально потребовал с Джоли $35 млн компенсации ущерба, вызванного, по его версии, незаконной продажей доли и последующими бизнес-потерями. Сумма отражает не только рыночную стоимость актива, но и упущенную выгоду от дальнейшего развития бренда Miraval под совместным управлением.
Для Джоли на кону — не только финансовые издержки. Раскрытие восьмилетней переписки грозит обнародованием деталей, выходящих за рамки винодельческого спора: обсуждения опеки над детьми, личные конфликты, возможно, комментарии о третьих лицах. В условиях, когда каждое слово знаменитостей становится предметом медиасканирования, такой риск может обернуться серьёзным репутационным ущербом.
Стоит понимать, что судебная битва за Miraval не существует в вакууме. Она является частью многолетнего конфликта по опеке над шестерыми детьми пары, включая троих усыновлённых. В 2016 году Питт оказался в центре скандала после инцидента на борту самолёта, что повлияло на первоначальное распределение опеки. Джоли получила единоличную юридическую опеку, а Питт — ограниченные права на общение. Лишь в 2021 году суд пересмотрел решение, предоставив ему больше времени с детьми.
Продажа доли в поместье, ставшем символом их союза, произошла в разгар этих тяжб. Для Питта это могло восприниматься как дополнительный удар — утрата не только бизнес-актива, но и эмоционально значимого пространства, связанного с воспоминаниями о семье. Для Джоли же сделка, возможно, стала способом обрести финансовую независимость в период неопределённости.
Судебный процесс находится в активной фазе. Отказ Джоли в ходатайствах об отклонении иска Питта в ноябре 2024 года означает, что дело движется к слушаниям по существу. Раскрытие переписки может стать переломным моментом: если в сообщениях обнаружатся доказательства умышленного сокрытия информации от Питта или нарушения договорённостей, шансы актрисы на победу существенно снизятся.
В то же время даже при проигрыше иска финансовые последствия для Джоли могут быть ограничены — $35 млн, хотя и значительная сумма, не критичны для актрисы с многомиллионными гонорарами и инвестициями. Гораздо чувствительнее удар по имиджу: образ «разрушительницы семьи», активно формируемый в некоторых медиа, может закрепиться в общественном восприятии.
Для Питта победа в суде станет не только финансовой компенсацией, но и моральным удовлетворением и подтверждением, что договорённости, даже устные, имеют юридическую силу. Однако даже в случае успеха вернуть былую гармонию поместья, ставшего ареной конфликта, уже невозможно.