Дипломатический прием в океанариуме американской Атланты обернулся неожиданным скандалом. Глава российского внешнеполитического ведомства Сергей Лавров выступил с резкими заявлениями в адрес своего немецкого коллеги. Что именно вывело опытнейшего дипломата из себя и почему его слова мгновенно разлетелись по всем мировым СМИ? Рассказываем подробно в статье.
Министр иностранных дел Германии Йоханн Вадефуль сделал громкое заявление еще до начала встречи глав МИД стран «Группы двадцати» (G20) в Атланте. Глава внешнеполитического ведомства Германии категорически отказался участвовать в традиционной фотосессии. Причина оказалась проста — он панически боялся оказаться в одном кадре с российским коллегой.
Вадефуль был предельно конкретен в своих формулировках. Никаких совместных снимков с европейскими партнерами, где присутствовал бы господин Лавров.
Немецкий министр объяснял свою позицию тем, что любая совместная фотография создаст неправильное впечатление. Диалог необходим, переговоры важны, но визуальная картинка должна быть однозначной — никакой нормализации отношений с Москвой быть не может.
Более того, Вадефуль храбро пообещал «все высказать» российскому коллеге по поводу событий на Украине и прочих обид, накопившихся у немецких политиков по отношению к России.
Реакция Лаврова последовала незамедлительно. И она оказалась убийственной по своей точности. Российский дипломат напомнил об одной детали, которую Вадефуль, видимо, надеялся, что все забыли.
Всего месяц назад ситуация выглядела совершенно по-другому. Память у немецкого министра, похоже, короткая — ровно на 30 дней. Именно Вадефуль обращался к Лаврову с просьбой о встрече. Сам просил. Сам инициировал. Сам напрашивался на переговоры.
Встреча состоялась в Нью-Йорке, и тогда никаких проблем с коммуникацией не возникало. Никаких опасений насчет «неправильных визуальных впечатлений» тоже как-то не наблюдалось.
Более того — Вадефуль не просто общался с российским коллегой. Он охотно позировал перед журналистами и фотографами. Улыбался в объективы. Пожимал руки. Снимки появились в прессе, и никто не заметил, чтобы немецкая сторона бросилась их опровергать или требовать удаления.
А теперь — внезапное прозрение. Теперь тот же самый человек публично заявляет, что «никогда не будет фотографироваться» с тем, с кем еще недавно охотно общался и снимался. Видимо, за месяц что-то кардинально изменилось. Или кто-то объяснил министру, как надо себя вести с Россией.
На пресс-конференции по итогам первого дня работы встречи Сергей Лавров прокомментировал ситуацию:
«Вот этот господин Вадефуль, который попросил о встрече со мной в Нью-Йорке месяц назад, вчера или с утра сегодня выпустил какое-то сообщение, что "я все Лаврову выскажу про агрессивную войну и никогда не буду фотографироваться с ним". Я это называю дипломатией семейного фото. Если для них главное, как они выглядят на семейном фото, кто стоит с ними рядом, ну этим все сказано»», — заявил российский министр.
Интонация, с которой Лавров произнес «этот господин Вадефуль», стоила отдельной пресс-конференции.
Эта фраза про дипломатию семейного фото мгновенно разошлась по международным СМИ.
Получается, что форма оказывается важнее содержания. Картинка становится важнее сути переговоров.
Такой подход превращает дипломатию в театральное представление. Причем в представление не слишком высокого уровня — где-то между школьной самодеятельностью и любительским спектаклем. Европейские дипломаты больше озабочены не решением реальных проблем, а тем, как это будет выглядеть в глазах публики и не испортит ли их рейтинг среди избирателей.
Официальный представитель российского МИД Мария Захарова тоже не осталась в стороне. Она прокомментировала ситуацию в своем Telegram-канале, и комментарий получился не менее саркастичным, чем высказывание самого Лаврова.
Захарова напомнила — еще совсем недавно Вадефуль сам инициировал встречу с российским коллегой. Сам просил о переговорах.
Теперь же вся эта готовность к диалогу куда-то загадочным образом испарилась. Вместо конструктивных переговоров началась странная игра, где главное — это не результат обсуждения, а то, как оно будет выглядеть на картинке.
По словам Захаровой, такое поведение выглядит, мягко говоря, непоследовательно. Это либо политическая конъюнктура, либо давление извне.
«Как говорится, напугал Вадефуль Сергея Викторовича обнаженной немецкой дипломатией», - переиначила по этому поводу Захарова известную русскую поговорку.
Встреча министров иностранных дел стран G20 проходила в американской Атланте и собрала глав внешнеполитических ведомств крупнейших экономик планеты.
Организаторы, столкнувшиеся с проблемой боязни совместных фото, пытались предложить различные компромиссные варианты. Можно сделать два снимка — один с участием Лаврова, другой без него. Можно разделить участников на группы — на тех, кто боится фотографий, и тех, кто не боится. Можно использовать какие-то другие протокольные ухищрения.
Но в итоге председательствующий госсекретарь США Марко Рубио принял радикальное решение. Традиционное общее фото участников саммита было просто отменено. Впервые за всю историю подобных встреч. Господин Вадефуль может гордиться — он вошел в историю. Правда, не совсем так, как мечталось.
А дальше произошло то, что превратило всю историю в настоящий анекдот. Несмотря на все громкие заявления и категорические отказы, Вадефуль все-таки оказался в одном кадре с Лавровым.
Организаторы устроили торжественный прием для участников встречи в океанариуме Атланты. Символично — рыбки за стеклом молча наблюдали за дипломатическим театром. Марко Рубио выступил с приветственной речью, а затем начались свободные общения между министрами.
Фотокорреспонденты, естественно, не дремали. Профессионалы своего дела — они точно знали, какой кадр станет главной новостью вечера. Камеры поймали момент, когда Лавров, Рубио и Вадефуль беседуют за одним столом.
Судя по выражению лица немецкого министра на этих снимках, эта ситуация была для него примерно такой же приятной, как удаление зуба без анестезии.
Все громкие заявления о том, что «никогда не буду фотографироваться с Лавровым», разбились о суровую реальность дипломатического протокола. Оказывается, на приеме невозможно контролировать, с кем ты попадешь в одно фото.
Выражение лица Вадефуля говорит о многом
История мгновенно разлетелась по мировым СМИ. Американское агентство Associated Press, британская The Guardian, немецкий Der Spiegel — все ведущие издания написали об этом инциденте. Причем большинство — в откровенно ироничном ключе.
История с отмененным групповым фото на саммите в Атланте показала, насколько хрупкой может быть репутация политика. Вадефуль хотел продемонстрировать принципиальность — получил публичное высмеивание.
Он хотел показать твердую позицию — продемонстрировал непоследовательность и неопытность. Он хотел произвести впечатление на избирателей — стал героем ироничных публикаций в мировых СМИ.
Традиция делать совместные снимки участников международных встреч существует десятилетиями. Это символ единства мирового сообщества, готовности решать проблемы за столом переговоров. И вот приходит немецкий министр с полуторагодичным стажем в этой должности и ломает эту традицию. Потому что фотография — это страшно.
Встреча министров иностранных дел G20 в Атланте завершилась, но история с отмененным фото и «дипломатией семейного фото» продолжает обсуждаться в СМИ и экспертном сообществе. Она стала символом того, как современная политика превращается в шоу для избирателей.
Лавров провел на полях саммита несколько двусторонних встреч. Он общался с министром иностранных дел Турции Хаканом Фиданом, с госсекретарем США Марко Рубио, с другими коллегами. Работал, в общем. Без пафосных заявлений о том, с кем он будет или не будет фотографироваться.
Встречи С. Лаврова на полях саммита
А комментарий о «дипломатии семейного фото» уже вошел в лексикон политических обозревателей и, похоже, навсегда останется в биографии господина Вадефуля. Эта фраза точно характеризует эпоху, когда форма становится важнее содержания, картинка — важнее реальных договоренностей, а громкие заявления для прессы — важнее профессиональной работы.
И господин Вадефуль со своими полутора годами на посту министра стал идеальной иллюстрацией этой печальной тенденции. Теперь он точно войдет в учебники по дипломатии. Правда, в раздел «Как не надо делать».